Торопливо нажимаю на мигающую кнопку под сверлящим взглядом и сипло говорю, оперевшись слабыми руками о столешницу.
— Приемная Королькова Мирона Львовича.
— Я хочу его услышать! Он меня заблокировал! — истерично верещит в трубку Анжела.
Мирон Львович с разочарованным вздохом застегивает ширинку и нависает над столом:
— Анжела, сука ты надоедливая, — приглаживает ладонью волосы, — оставь меня в покое. Хватит. Я устал.
— Я стою на крыше. Я… Я… прыгну…
— Прыгай, — безучастно трет бровь.
В ужасе смотрю на него.
Бессердечный! Швыряю ему в лицо галстук, который он лениво накидывает на плечо
— Я не несу за тебя ответственности. Ты мне больше никто. В моей жизни ничего не поменяется, если ты сиганешь вниз, дорогуша. И я сомневаюсь, что ты на крыше.
— Нет, я на крыше, — неуверенно отзывается она.
Мирон Львович касается кнопки сброса звонка и выуживает из кармана смартфон.
— А вдруг она серьезно? — испуганно шепчу я
— Приведи себя в порядок, Софушка, и вызвони Виталия, — шагает к двери кабинета.
— Пусть прихватит чистые брюки.
— А если прыгнет? — игнорирую его просьбу.
— Это уже пятая угроза за неделю, — оглядывается и усмехается. — И я не понимаю, какого хрена Антон так долго с ней возится.
— Что он с ней сделает? — едва слышно спрашиваю я.
— Вариантов масса. Лишит денег, чтобы она образумилась. Отправит в принудительный отпуск в особый санаторий под охранной…
— Особый санаторий?
— Да, — пожимает плечами. — Где ей вправят мозги.
— В психушку, что ли?
— Санаторий, — повторяет Мирон Львович.
— Нервные срывы для богатых женщин обычное явление.
— Психушка для богатых? — прищуриваюсь на него.
— Санаторий.
— Психушка.
— Ты меня опять провоцируешь? — вопросительно изгибает бровь.
— Но психушка ведь, — бурчу и смущенно отступаю к уборной. Скрываюсь за дверью под пронизывающим до костей взглядом и смачиваю салфетку под ледяным напором воды.
Вытираю липкую промежность и прижимаю мокрый бумажный комок к горящим и зудящим половым губам. Я боязливо растеряна.
Аппетиты Мирона Львовича растут. Начиналось всё с заигрываний и пуговок, но чем все закончится?
Глава 25. Не обижайте секретарш
Я не голодна и на обеде решаю посидеть под солнышком на лавочке в сквере в пяти минутах от офиса, из которого я буквально сбежала. Мирон Львович мог меня вызвать к себе на перерыв “перекусить членом”, поэтому я его переиграла. Да и подразнить любвеобильного босса тоже не помешает. Обед — это мое святое и личное время.
