Спросила:
– Вы знаете, кто это?
Ирусик толстыми пальцами взяла карточку, поднесла близко к глазам. Произнесла неуверенно:
– Справа вроде Ритка. Ольги-колдовки дочка. Только молодая совсем. Другая девка – не помню, как звали. Подружка ейная. А парня… вроде видела где-то…
Вдруг заорала – истошно, на весь дом:
– Мать! Сюда поди!
– Что?
Женщина (та, что стирала в сенцах) появилась в кухне удивительно быстро – похоже, подслушивала под дверью.
– Че это за парень?
– Это?.. Да это ж покойник! Тимофеев сынок!
– А! – просветлела лицом Ирусик.
– Точно! Васька это. Риткин хахаль. Но я его не помню почти. В каком году, мать, его забрали-то?
– В девяносто восьмом, кажись.
– Ну. Мне десять лет было. Откуда мне помнить-то его.
– А вы вообще общались с ними?
– С кем? – тупо уставилась на Надю Ирусик.
– Ну, с Ритой. Анжелой – ее подругой. С Василием.
– А на фига мы им нужны были? – захлопала глазами Ирина Васильевна. – Мы для них – никто, мелкота. Они на десять лет старше! Так, подглядывали. Завидовали.
Эта, которая Анжела, моднявая была, шмотки всегда чумовые. Замуж к двадцати годам успела сходить – но быстро развелась. А Ритка – ученая, считала, как калькулятор. Собиралась корпорацией управлять. Сейчас в автосалоне машины продает.
Полуянов еле заметно пожал плечами: к чему, мол, все эти расспросы?
Надя виновато улыбнулась «золотому перу» – давай, вступай. Снова играй первую скрипку.
И Дима с теплой улыбкой обратился к Ирине Васильевне:"
"– Сейчас я сам позвоню адвокату, обрисую ему в двух словах ситуацию.
Потом передам трубку вам. Все обсудите, договоритесь. Об оплате не волнуйтесь.
Ирусик благодарно улыбнулась. Зато ее мамаша спросила с подозрением:
– С чего это ты вдруг такой добренький?
– Может, дурак, – широко улыбнулся Полуянов. – А может, выигрышное дело адвокату подкидываю. Кажется мне, Вику и Люсю убил один человек. И это никак не ваш Игорь.
Ирина Васильевна согласно кивнула. А ее мать посоветовала:
– Ты потряси тогда, журналист, Ольгу-колдовку.
Она ведь тоже про одного демона говорит. Вдруг подскажет, где искать его?
* * *Неземной огонек в Димкиных глазах. Значит, все. Поглощен. В теме. Выпал из жизни. Можно не кормить. И тем более не обращаться со своими проблемами.
Когда-то давно Митрофанова обижалась. Будто робот рядом. Ни слова ласкового, ни помощи. Со временем привыкла. Научилась хлопотать над своим творцом. Утепляла, если холодно. Приносила глазные капли, когда сидел за компьютером сутками.
