Сводная сестрица, к сожалению, существенно худее, но вдруг найдется что-нибудь no-size?
Надя вывалила содержимое шкафа на диван. Лейблы солидные. «Прада», «Гуччи», «Нина Риччи». Но все узкое, узкое, вот гадость!
По счастью, у «Миссони» нашла многоцветную, вызывающе яркую свободную кофточку с рукавом «летучая мышь». И брючки «Феретти» тоже с виду широкие. Надя поспешно в них втиснулась. Попу обтягивают ужасно. И молния до конца не застегивается. Но кофта довольно длинная, прикроет ее габариты.
Да, вместе – очень даже неплохо.
Искать что-то иное все равно некогда. И убирать одежду обратно в шкаф – тоже. Надя, чтобы хоть видимость порядка создать, сгребла тряпки в аккуратную кучку. И вдруг увидела: на полу – фотография. Непонятно, откуда вывалилась.
Митрофанова подняла, рассмотрела.
Трое молодых людей. Счастливые, веселые. В центре композиции парень лет семнадцати. На голове венок из ромашек, лицо дурашливое. Руки воздеты – видно, пытается снять украшение, но две девушки (по обе стороны от него) не дают.
Вцепились в своего кавалера, хохочут, смотрят весело.
Надя хмыкнула. Юноша был ей незнаком. Но вот обеих девиц она узнала. Одна – сводная сестрица. Анжела. (Ее фотография по-прежнему стояла на отцовском столе.)
А другую она видела сегодня. Дочка слепоглухой Ольги Черемисовой. Подружки, получается, были. Почему нет? Дома рядом стоят.
Надя, чтобы не затерялась, быстренько отнесла фотографию в кабинет, к письмам. И кинулась краситься.
* * *Балет «Укрощение строптивой» оказался странным, каким-то дерганым.
Катарина и Петруччо постоянно кривлялись, нервная музыка Шостаковича (вперемешку, то из фильма «Москва-Черемушки», то из «Великого гражданина») довершала дело. Надя много слышала о Жане-Кристофе Майо, но постановок его не видела. Ей почему-то казалось: раз балетмейстер из гламурного Монако, значит, и поставит нечто куртуазное, очень классическое. А тут – комедия, буффонада, гротеск, модерн, кич и лишь самая малость от типового балета. Митрофановой даже почудилось, что у артистов лица несчастные.
Из-за того, видно, что приходится танцевать невесть что.
Впрочем, зал на спектакль реагировал пусть без оваций, но дружелюбно. Да и сама Надя – в чужой, зато брендовой одежде, в седьмом ряду партера (не поскупился Димка!) – имела успех.
Немец с благородной сединой, сидевший рядом (никуда ей от старцев не деться!), поплелся за девушкой в буфет. Уговорил выпить шампанского. На закуску взял пошлейший набор из ананасов, клубники и «Рафаэлло».
