Всегда запирал. Уже много лет.
В окно зала, где стоял телевизор, шкрябнуло земляным комком. Пауза в пару секунд – и снова кулаком молотят по двери.
Про бандитов не думал – нечего у него красть. Зато недавнее «маски-шоу» у соседки, непутевой Ланы, вспомнилось сразу."
"Неужели и к нему? Но к Лане – он точно помнил – в дверь не стучали, сразу начали ломать.
Тимофей Маркович прошаркал в коридор, жалобно крикнул:
– Кто?
– Соседи! – грубый мужской голос в ответ.
Сказки. Соседи в звонок на калитке звонят.
– Я сейчас полицию вызову! – чуть воспрянул старик.
– Это Полуянов. Из дома напротив. Открывайте или окно разобью.
И снова комком земли швырнул.
Чертов нахал! Этого пойди останови.
Тимофей Маркович включил – из дома – свет на крылечке. Внимательно разглядел гостя в глазок. Один, рожа злая. Чего ему надо?
Открывать не стал, крикнул через дверь:
– Ты как во двор попал?
– Через забор перелез.
И вдарил по двери с такой силой, что в прихожей люстра затряслась.
Ладно. Лучше пустить, не то всю улицу перебудит.
А ему лишнее внимание ни к чему.
Тимофей Маркович отодвинул засов.
Парень нагло оттер старика плечом, протопал в зал, по пути сунул нос в кухню.
– Вы что? Ты что? Что себе позволяешь? – голос у Тимофея Марковича от волнения осип.
Сосед не удостоил ответом. Взлетел по деревянным ступеням на второй этаж, шустро проверил все комнаты.
Старик ни жив ни мертв ждал внизу.
Полуянов спустился. Взглянул хмуро. Сказал:
– Значит, подвал. Больше негде. Самому искать или покажешь?
– Я не понимаю! В чем дело! Что это за хамство! – получилось тоненько, совсем без угрозы.
– Кого обмануть хотели? – почти сочувственно произнес сосед. – Ничего ведь не совпадало. Ни рост. Ни возраст. Ни карта из стоматологии. Хотя, – внимательно взглянул на старика, – в части тоже было выгодно: дело закрыть-замять. И труп в последней стадии разложения очень кстати подвернулся.
Тимофей Маркович упал на диван. Схватился за сердце. Выдохнул:
– Вы сумасшедший? Я… я сейчас полицию вызову!
– Так давайте! – с удовольствием согласился парень.
– Звоните. Вместе все и расскажем.
И телефон протягивает.
Морда веселая:
– Звоните: 112. Или сразу 02. Может, за явку с повинной скидку дадут. Ну, давайте, Тимофей Маркович!
Старик опустил голову. Номер набирать не стал. А Дима – почти сочувственно – произнес:
– Кто мешал к правозащитникам пойти? В комитет матерей солдатских? Максимум, что грозило, – год за дезертирство. А то и вовсе в другую часть бы перевели, дали дослужить.
