Его губы трогает мимолетная улыбка, и он снова целует меня, раздвигает губы языком, проникает в рот, ласкает его, слегка прикусывает губы и тут же обводит их языком. При Свете, которая делает вид, что очень занята, убирая на столе после завтрака.
Грудь наполняется неясным теплом, а в животе начинают порхать бабочки. Я отстраняюсь и, пряча глаза утыкаюсь носом в выемку между ключицами.
– Отдыхала когда-нибудь на яхте? – спрашивает Андрей, когда мы выходим на террасу.
– Ты же знаешь, что нет, – улыбаюсь я,– а у тебя есть яхта?
– Возьму напрокат, если согласишься провести там со мной три дня.
Его спина еще мелькает вдалеке между кустов жасмина, когда подруга выходит на террасу и обнимает меня сзади за плечи.
– Ты ведь не влюбилась в него, да?
– Свет, он позвал меня на три дня на яхту…
– А ты?… – отстраняется она от меня.
– А я согласилась.
– Кать, будь осторожней, ладно? – она обходит меня и, облокотившись на перила, задумчиво смотрит куда-то в сторону.
Знаю, что она имеет в виду. Боится, что он разобьет мне сердце, и ей снова придется со мной нянчиться.
– Я понимаю, в такого мужика не сложно влюбиться…
«В такого сложно не влюбиться» – мысленно поправляю я.
– Отнесись к этому, как к курортному роману. Еще несколько дней, и ты больше никогда не увидишь его. Ты ведь это понимаешь, Катюнь?
– Понимаю… – коротко киваю, обхватывая свои плечи руками.
– Возможно даже, у него там кто-то есть в… – она оборачивается – он же из Москвы?
– Я… я не знаю, не спрашивала…"
"– Сто пудов москвич! – выдает она, – слу-у-ушай, а что там насчет того Ромы, твоего соседа? Он же, вроде, клеился к тебе.
– Ну, во-первых, не совсем он мне сосед. Он из другого подъезда. А во-вторых, не то, чтобы клеился, – хмыкаю я, – скорее, оказывал знаки внимания.
– А это не одно и то же? Не?
–Не знаю я, Света, – вздыхаю я, проваливаясь в кокон-качалку, – он прикольный, добрый, даже симпатичный, но…
– Но, не торкает, да?
Да, не торкает. Не торкнуло даже до знакомства с Андреем, а теперь и подавно.
– Как у вас с Мигелем? Куда вчера ходили?
– Нормально, – равнодушно кидает она, накручивая на палец светлый локон – все как всегда, сперва танцульки, потом потрахушки, потом домой…
– Он тебе уже надоел? – я подаюсь вперед, не стараясь скрыть своего удивления, потому что три дня, это даже для Светланы рекорд.
– Он слишком молод для меня, – она отталкивается от перил и плюхается в кокон напротив меня, – как ребенок, ей богу! Нигде не работает, живет на денежки родоков, травку курит.
