Остальные вещи оставляю в багажнике, завтра Влад занесет, в конце концов, кто у нас мужчина?!.. Не мне же тяжеленные баулы таскать!.."
"Открываю дверь своим ключом, стараясь не шуметь, захожу в квартиру и тут же спотыкаюсь о брошенную у порога обувь. Вот что значит, хозяйки дома нет… Развел бардак…Свет нигде не горит… В прихожей хоть глаз выколи… Ладно, потом поругаю…нащупываю выключатель, включаю светильник и наклоняюсь, чтобы поднять ботинки Влада…
Вот только это не его обувь…И не моя… Я споткнулась о красные лаковые ботильоны на шпильке… ЛЮБОВНИЦА… Или нет? Нет, конечно! Быть этого не может! Или может?!
Мысли мечутся в голове, а тело наливается свинцом.
... Первое желание – бежать… бежать отсюда подальше, не хочу быть здесь, хочу на полчаса назад, когда я выбирала вино в супермаркете, предвкушала встречу с любимым мужем и была самой счастливой женщиной на свете.
Воздух вдруг становится спертым, словно концентрация кислорода в нем упала до критической отметки.
Прижимаю руку к груди, пытаясь унять сердцебиение и восстановить сбившееся дыхание. От одной мысли о том, что я сейчас могу увидеть, меня тошнит.
Иду на ватных ногах по направлению к спальне и открываю дверь… Спят… Шок, оцепенение сковывают мое тело, делая неподъемными руки и ноги. А еще растерянность…
Что делать?! Заорать, сорвать с них одеяло, подаренное нам моей мамой на годовщину? Стащить шалаву за волосы с кровати? Или разбить бутылку вина, которую я до сих пор держу в руках, о голову Влада? Что, вообще, в таких случаях делают?!
Я стою и тупо смотрю на них, не в силах пошевелиться или даже отвести взгляд… В комнате темно, и мне плохо видно, вижу только ее рыжие волосы, раскиданные по моей подушке.
Они спят лицом друг к другу… Мы с Владом никогда так не спали… Свет из коридора падает ей на лицо и, наверное, это ее будит.
Она смотрит на меня сонными глазами, и я вижу, как они наполняются ужасом. Пытается что-то сказать, но я не слышу ни звука.
Не в силах прервать со мной зрительный контакт, она начинает судорожно трясти его плечо. Влад вздрагивает, еще несколько секунд таращится на нее и, наконец, медленно поворачивается ко мне:
– Катя?… К-кать, ты в-ведь завтра д-должна приехать… – он цепляется руками в одеяло и пытается прикрыться им, словно стесняется меня… или боится…
– Пошли вон отсюда! Оба! – говорю я и не узнаю свой голос – глухой и безжизненный.
