Эта парочка мне не внушает доверия. Ясное дело, дурят убитых горем родственников. Но сегодня им не повезло. Напоролись на Руслана.
– Нам этот каталог не подходит, – морщится он. – Какой-то неликвид предлагаете. Приличный реквизит есть?
Агенты, улыбаясь смущенно, переглядываются между собой. Понимают, что сейчас обломится жирненький процент от сделки.
– Конечно-конечно, – пыхтит паренек, доставая из портфеля большую книгу в кожаном переплете. – Вот, пожалуйста…
Муж, скривившись, словно от боли, пролистывает несколько страниц.
А затем разворачивает каталог ко мне.
– Смотри, любимая. Вот, кажется, подходящий вариант, – тыкает пальцем в фотку дубового гроба. – Плюс венки от нас и олдов.
– Выбери сам, Руслан, – шепчу, всхлипывая. Чувствую, как мою руку сжимают крепкие пальцы.
«Я не одна! Теперь не одна! – обволакивает замутненное сознание успокаивающая мысль. – Руслан рядом. Он назвал меня любимой!»
Муж о чем-то сердито спорит с агентами. Требует скидку. Те пытаются возразить, но Годаров прет как танк, не давая даже шанса на отступление.
– Договор на чье имя оформлять? – уныло спрашивает тетка, когда торг заканчивается.
– Годарова. Светлана. Дмитриевна, – чеканит Руслан и, проверив каждое слово в документе, передает мне.
– Все нормально. Можешь подписывать, – кивает он. А я в который раз за сегодняшний день вывожу четыре слога новой фамилии.
Го-да-ро-ва.
– С неприятными хлопотами покончено, – обнимая меня, довольно вздыхает Руслан, когда мутная парочка уходит. – Останемся здесь или поедем домой? – спрашивает участливо.
Смотрю на мужа, не понимая. Когда умерла бабушкина сестра, мы ездили в больницу. Оттуда, взяв справку, неслись в похоронное бюро. Там долго стояли в очереди, торопливо что-то выбирали. И потом сиротливо маялись около кассы, со всех сторон закрытой металлическими решетками.
А тут в течение получаса решилось все. Словно по мановению волшебной палочки.
– Давайте позавтракаем, – буднично приглашает Кристина, заглядывая в комнату.
В столовой за большим круглым столом уже рассаживаются хмурый Дамир и заплаканная Агата.
– Война войной, а обед по расписанию, – мрачно шутит дед моего мужа, накладывая в тарелку румяные оладьи. – А помнишь, Агата…
Пускается он в воспоминания о Дальнем Востоке. О том, какие вкусные пельмени лепила Надюха…"
"Старики хихикают, обсуждая во всех подробностях древнюю историю, когда бабушка огрела сковородкой какого-то майора Шиховцова. И как над ним потом смеялась вся часть.
