Киваю парням из собственной службы безопасности.
– Никого постороннего не впускать. Только по нашим пропускам.
Пацаны стоят наизготовку, всем своим видом показывая, что несут службу. Я пока не знаю, кто и почему на нас напал? Кто выступил заказчиком. А поэтому укрепил оборону и заставил прошерстить всю прислугу в Мироновке. Кто-то ж знал, куда мы сами поперлись на ночь глядя.
По дороге в полицейский участок заворачиваю к олдам. Им, конечно, пока ничего не известно. Но нужно предупредить. Успокоить. Пусть лучше от меня узнают лайт-версию, чем из газет и из телека.
По привычке захожу в старый дом, спрятавшийся под перголами, увитыми виноградом, и сразу же попадаю в крепкие объятия деда. А из кухни со всех ног ко мне несется Агата.
– Слава богу, вы живы! Мы так волновались!
«Стопэ! – отмечаю мысленно. – Откуда пошла инфа? Только двое суток прошло с момента аварии. Я никому ничего не сообщал. Мои юристы уже связались с полицией. Никто не должен был опрашивать родственников. Или дело в другом?»
Перевожу взгляд с деда на бабку.
Дамир держится браво. А вот на лице Агаты проскакивает по-детски виноватое выражение.
Последний раз я такое видел, когда она вручила трехлетнему Артурке бутерброд с черной икрой, и у брата началась аллергия. Мать тогда долго убивалась и причитала «ему нельзя!».
– Покормите меня, – прошу, вздыхая. Есть не хочется совершенно. Но это прекрасный способ докопаться до истины. Пока будут хлопотать вокруг меня, глядишь, и проболтаются.
– Конечно-конечно, – лопочет бабушка.
– У меня шулюм. Ты же любишь. Еще горячий. Сварила недавно.
Стащив с плеч куртку, лениво прохожу на кухню.
– Рассказывайте, – бросаю, садясь за стол. И как только передо мной бабка ставит тарелку ароматного супа, добавляю нетерпеливо. – Я жду. Колитесь.
Бабка с дедом изумленно переглядываются между собой. Знаю я их зыркалки! Небось, поговорили между собой мысленно.
«Я не говорил».
«Я тоже!»
– Как ты догадался? – тихо спрашивает Дамир. Давит взглядом. Ухожу от ответа, прихлебывая супец.
Кабы знать еще, о чем речь?! Но виду не подаю, держу паузу, как в лучших театральных традициях.
Первой не выдерживает бабушка.
– Мы хотели вас помирить со Светой. Вы любите друг друга, но словно на разных языках говорите.
– И? – приподнимаю бровь, все еще не догадываясь, куда клонит моя Агата.
– Языки любви, понимаешь? Кому-то важны объятия, кому-то – подарки, а кому-то – потраченное время. Каждый человек выражает любовь по-своему.
