– А ты говорил ей, что любишь ее? – строго спрашивает старый Дамир, испепеляя меня гневным взглядом.
Вот уж от кого я не ждал такого вопроса!
И на шашлыках у губернатора я постоянно думаю о Свете.
Что есть любовь?
За два года брака я не изменял жене даже в мыслях. Старался для семьи и ребенка. Влезал во всякие авантюры, стремясь заработать лишний лям. Переписал часть бизнеса на Светку. Этого мало? Все дело в словах, твою мать?
Какая-то девица строит мне глазки. Но вместо интереса меня колотит злость. Обсудив дела, уезжаю в офис.
Оттуда – в аэропорт, где меня с бутылкой виски уже ждет Толян.
– Наливай, бро, – командую весело. А потом неожиданно испытываю чувство дежавю. Это уже было. И виски, и регата. И Светкина фотка в телефоне.
– Мы вам не мешаем, Руслан Артурович? – слышится в ушах ее звонкий смех.
«Проплыла бы ты мимо. Или охрана шуганула бы, – недовольно думаю я. И оторопело застываю на месте. Даже рюмашку до рта не успеваю поднести.
До нашего близкого знакомства Света была огонь. Хохотала заливисто.
Ныряла в ерик с лодки. А вышла замуж и превратилась в вечно плачущую гусыню.
«Обычно женщины расцветают в замужестве, – напоминает мне внутренний голос. – А ты…»
Я просто отмахнулся от переживаний жены и уехал при первой возможности.
– Давай, за нас! – наливает по второй Толян. – Мы – команда, Русик. И никакие бабы нас не смогут разлучить, понимаешь? – бубнит он, обнимая меня.
– За нас, – соглашаюсь я и предупреждаю строго. – Еще по одной, и закругляемся. А то в самолет не пустят.
– Конечно, бро, – кивает Толик и неожиданно добавляет. – Никакие бабы не смогут разлучить друзей! Твоей-то, вроде, по фигу. Для нее тети-мети важнее.
– Ну как сказать, – морщусь, заглатывая вискарь. Не хочу ни с кем обсуждать Свету. Тем более в людном месте и по пьяни.
– Да что там говорить! – отмахивается Толян. – Бабки она с тебя сразу срубила.
– Погоди, – отставляю рюмку. – А ты откуда знаешь? Я не рассказывал, вроде.
– Говорил, – не мигая, смотрит на меня Толик, инстинктивно дергаясь.
В глазах плещется страх. И если б не эта его реакция, я бы точно подумал о провалах в памяти. Поделился сокровенным и забыл. Вот только я никогда ни с кем не делюсь личными проблемами.
В башке шумит от негодования. Но я и сам понять не могу, каким боком к той давней истории мой друг детства. Два года моя СБ искала злоумышленника. Методично собирала досье на каждого, кто умудрился оказаться в родстве или в окружении моей жены. Прошерстили всех.
