– А я все гадаю, зачем ты на мне женился?! Может, ты и бабушку грохнул ради своей прихоти?!
Одним рывком жена выхватывает пуховик из шкафа-купе и, надевая его на ходу, несется к дверям. Успеваю схватить ее за запястье, перегораживая выход.
– Ты все не так поняла, – прижав к себе, испепеляю брата взглядом. – Это бред, понимаешь?
А у самого внутри клокочет обида. Нормально так! Я ее из всякого гуана забодался доставать. А она меня в убийстве обвинила.
– Отпусти, – перестав биться раненой птицей, просит спокойно и холодно.
– Я не хочу видеть тебя, Руслан. Говорить с тобой. Каждое твое слово – ложь. От первого до последнего. Сейчас ты мне снова соврешь с три короба, и я поверю. Ты самый мутный, неискренний человек из всех, кого я знаю.
Каждое слово бьет по нервам. Отличный поворот! Похоже, я пригрел на своей груди змею. И брата-недоумка.
– Погоди, Света, – прошу, сдерживая ярость. – Давай обсудим спокойно.
– Что, Руслан? Я не знаю, когда ты врешь, а когда говоришь правду. Ты давишь, а я не могу так жить.
Задыхаюсь. Прости, – пытается вытащить руку из моего захвата. – Я не могу так…
Да еще глазами зыркает, будто убить хочет.
– Пожалуйста! – отпускаю руку. И все еще надеюсь, что Света передумает. Какого хрена взбеленилась?
А когда жена выходит на крыльцо, хочется побежать следом. Подхватить на руки. Отнести в спальню. Стащить дурацкие тряпки и любить до утра.
Одна проблема. Годаровы ни за кем не бегают. Включив монитор, внимательно наблюдаю, как Света спешит по аллейке, как пытается открыть дверь.
Но замок не поддается.
Накинув куртку, спокойно выхожу из дома.
– Чтоб я тебя тут больше не видел, – рявкаю растерянному Артуру. У него прям на фейсе читается «А что я такого сказал?».
– Пойдем домой, милая, – прошу, подходя сзади.– Я уж точно не хотел смерти Надежде Сергеевне.
– Прости, я погорячилась, – вздыхает Света, на автомате поворачивая ключ в замке. И проклятая дверь открывается!
Вслед за женой снова вхожу в Розановский дом. Ненавижу его! Снесу, блин, при первой возможности!
– Уже поздно, – поворачивается ко мне Света.
Обхватывает себя обеими руками. Смотрит обреченно. – Давай завтра все обсудим спокойно.
– Не возражаю, – пожимая плечами, стаскиваю куртку и ботинки. – Хочешь ночевать здесь, я не против. Стели постель, а я пока охране позвоню.
– Здесь? – с сомнением уточняет жена.
– Ну, тебе же тут медом намазано, – морщусь я. – Давай попробуем поспать в этой хате."
"– Погоди, – вскрикивает она, что-то вспомнив.
