Паша…Какого чёрта?! Как он меня нашёл? И самое главное, что делать…Бежать? Наверное, отец Глеба уже знает, где я нахожусь.
Не успеваю надумать всякого, как он встаёт и следует к моему столику, и я уже пытаюсь схватить свою куртку и броситься к выходу, но он громко хлопает ладонью по столешнице.
— Сядь! Будет хуже.
Оседаю.
— Тебя не узнать, Паша… — язвлю я, потому что уж очень грамотно он притворялся всё это время. Был таким джентльменом, а сейчас…
— Ты сама провоцируешь, — добавляет он. — Сядь и спокойно поговорим.
— Что тебе нужно? Я оставила Глеба. Всё в прошлом. Не знаю, кто тебя прислал. Если Александр Юрьевич, тогда можешь передать ему…
— Александр Юрьевич не в курсе, что ты залетела, — перебивает он меня грубо, и я проглатываю образовавшийся в горле ком. — Зато я знаю. — Паша достаёт из своей сумки бумаги из клиники, в которой я делала УЗИ. Вот ведь сукин сын. — Если хочешь, могу прямо сейчас ему скинуть. Угадаешь, что будет потом? Особенно когда его сынок готовится к свадьбе?
— Паша, ещё раз спрошу.
Что, блин, тебе нужно?! — более грубо повторяю я. Если бы не моя беременность я бы бросилась к соседнему столику, схватила чайник и вылила бы кипяток ему на лицо."
"— Всё то же. Я говорил. Ты. Считай у меня незакрытый гештальт. Я даже готов взять себе твоего ребёнка. А если же нет, Катерина. Никакой Глеб тебя не защитит. Притопят тебя вместе с пузом на Неве, опомниться не успеешь, — запугивает он, и я резко хватаюсь за живот. Это уже автоматически происходит. — Спокойно. Я не желаю тебе зла.
Поженимся. Всё как у людей. Всё будет честно.
Ушам своим не верю. Вот ведь заладил. Конченный придурок. И как я могла поверить, что у него есть какие-то добрые чувства ко мне??? Это ведь уже какая-то нездоровая зацикленность.
— Паша, ты псих? Ты в курсе что это принуждение?
— Нет, Кать…Я не псих…А вот Адов старший очень даже, да…Выбирай, Катюш. Тебе решать, потому что если я выйду отсюда один, эти бумаги будут на электронке Адова старшего. А потом тебя уже ничего не спасёт, я предупреждаю, — цедит он сквозь зубы, вынуждая меня волноваться.
— Ты действительно считаешь, что я могу жить с тобой…Спать с тобой…После того, что…Узнала о тебе? После тех вещей, что ты сделал?!
— Боже, ты всегда старалась быть такой правильной. А выбрала в итоге самого отбитого мудозвона в Москве. Уж поверь я не делал никаких таких вещей, которых бы не делал твой Глеб. Так что давай. Думай, — подгоняет он меня, а мне тошно. Наверняка и то видео имело какую-то такую цель.
