Катюша, могу я Вас так называть?
— Конечно можете…
— Здорово… Глеб Александрович сказал, что важнее этого малыша у него в жизни есть только Вы…Поэтому отныне вы оба под моим пристальным наблюдением, — улыбается она, а у меня внутри всё золотыми нитями израстается…
«Важнее этого малыша у него в жизни есть только Вы»… Господи…
Что ты творишь с моим сердцем, Глеб Адов!?
Начинаю плакать, а женщина тут же протягивает мне в руку бумажный платочек.
— Пожалуйста, не плачьте…Я не хотела ничего плохого…
— Нет, не подумайте…Извините.
Это слёзы радости. Просто…Я и подумать не могла, что у меня в девятнадцать будет ребенок. И что я его захочу. Понимаете?
— Понимаю…У самой двое детей. И первый как раз родился, когда мне было девятнадцать, — она заключает мою ладонь в свои. — Если Вас что-то будет беспокоить, не стесняйтесь. Звоните в любое время дня и ночи. Я всегда на связи для Вас.
Благодарю её и ухожу оттуда прогуляться по Питеру пешком. Не буду никуда особо заходить. Просто хочу развеяться, подышать морозным воздухом.
Никогда не была в этом городе. Всё для меня ново. Всё слишком интересно. И хоть он и не балует солнцем, прямо сейчас я испытываю наслаждение. Даже если под ногами хрустит снег…
Около четырёх часов дня наконец звонит Глеб, и я тут же беру трубку.
— Привет…Еле вырвался, — говорит он с шуршанием, вокруг шумно, словно он тоже где-то на улице. — Ты как?
— Из лап своей невесты, надеюсь, — саркастически выплевываю я, на что он смеётся."
"— С совещания, которое отец решил неожиданно провести без моего ведома.
Хорошо, что я успел, и никто ни хрена не заподозрил, но я по его подлючим глазам вижу, то он, ой как зол, что проебал тебя из виду… Зато я так успокоился…Ты даже не представляешь…А ещё…Ведьма…Хочешь подмогу?
— В смысле?
— Ты только скажи…У Кира сестра…Кароч, она любому скрасит самый скучный вечер…Отвечаю, — хохочет он, а я пожимаю плечами.
— Не знаю…Может я найду тут кого-то…Поинтереснее, — издевательски шепчу в трубку, а у Адова на том конце провода зубы стучат от злости.
— Ведьма…Не играй ты со мной…Я же когда приеду…Завалю тебя на лопатки…
— Испугал…
— Если нет, это даже лучше…Не люблю запугивать… Люблю, когда ты сама меня хочешь. А ты всегда хочешь…
— Самомнение…Как я могла забыть… Все тебя хотят, все мечтают тебе отсосать. Всё тебе принадлежит. Ты у нас царь и бог в одном флаконе…, — твержу, заглядывая вдаль. Стою на мосту и наслаждаюсь видами зимнего Питера.
