Но успокаивать надо себя саму…
— Тише…Тише, малыш…Мама здесь…Всё хорошо…
Смотрю в окно и хожу по комнате, проверяя телефон. Ни одной весточки. С тех пор как уехали, уже прошло почти трое суток и ничего…Ни единого звоночка или сообщения. Знаю, что они и телефоны-то с собой не брали, но всё же…Страшно.
Очень и очень страшно.
Боже, Глеб…Как же хочется, чтобы всё закончилось. Чтобы ты каждую ночь был рядом. Чтобы никогда меня не оставлял.
Я ведь даже не могу ни о чём другом думать. Когда встречалась с Соней всё время смотрела в телефон.
Толком не слушала даже. Так стыдно теперь. У меня в груди всё взрывается в ожидании чего-то плохого…Но я молюсь…
Правда всё время вспоминаю слова ведуньи и понимаю, что не могу досмотреть тот сон…Никак не получается. Сколько не стараюсь, просыпаюсь тогда, когда его уносит от меня вглубь гущи воды…
Чёрт-те что…
Уснуть снова удаётся только к четырём утра, а просыпаюсь я уже в восемь от звонка охраны.
— Тут… Руслан Александрович, — сообщает Миша, и я сонно жмурюсь, пытаясь сообразить, что происходит.
— Погоди, Миш…Я сейчас спущусь.
Надеваю тапочки, набрасываю халат и пулей лечу вниз. Не понимаю, почему только Руслан…Ведь это значит, что и Глеб тоже…
Может, это сюрприз?
Кое-как удаётся разлепить глаза, потому что из-за бессонной ночи, они словно склеенные.
Вылетаю и тут же натыкаюсь на его взгляд. Буквально сразу проваливаюсь куда-то, когда смотрю в покрасневшие глаза и вижу его дрожащие руки. И уже сразу всё понимаю. Уже сразу чувствую.
Стою и мотаю головой на месте, обхватывая свои плечи.
По телу дрожь, а внутри всё съёживается от одной только мысли…От одного представления, что сейчас услышу.
— Кать…Кать…Мне жаль…Я…Я всё обыскал, Кать…Но он…Его утянуло в Дунай. Его ранили…Точно в грудь, Кать… И он упал в воду…
На этих словах я уже ничего не слышу, потому что тело отказывается функционировать. Падаю на пол. Царапаю его ногтями, пытаясь зажать в кулаки трясущиеся ладони.
Проснись! Проснись! Ну же, Катя, мать твою, проснись! Это всего лишь продолжение твоего кошмара! Это оно!!! Это точно оно…
Но почему же так отчётливо? Почему так по-настоящему?
Господи, как же больно.
Словно внутри всё битым стеклом обсыпано. Будто выворачивает наизнанку все внутренности.
Руслан обнимает меня на полу гостиной, а я не могу вдохнуть воздух.
— Катя, прости меня…Прости…Боже, давай в больницу…Тебе плохо???
— Погоди…Погоди… Где он…Где он, я хочу посмотреть…Где…
— Его тело не нашли пока, Кать…Там ведь глубина. Да ещё и ночью.
