— Урод! Ненавижу вас Адовых!
— Бля…Гербера, мать твою…Какого хрена? — кричу им в трубку, но они не унимаются. То ли она его бьёт, то ли хлещет, непонятно. Но сыплются маты, ругань и я сбрасываю трубку. Боже…
Мне вот реально не до смеха вовсе…Какого, мать вашу, чёрта?!
Когда приезжаю домой, мама уже спешит уезжать, но я не позволяю, ведь знаю, куда она собирается.
— Нет уж…Мам, настало время серьезного разговора. Сейчас вернется Рус…Там и будем разговаривать…
— Глеб. Мне нужно к отцу, ты не понимаешь!
— Я всё понимаю…Потом решишь нужно ли тебе, хорошо? А сейчас пойдем в дом…
Когда брат приезжает, и мы абсолютно всё рассказываем матери, на ней нет лица.
И хотя мы прекрасно понимаем, что ей нельзя нервничать, но лучше обрубить их общение на корню, потому что иначе будет только хуже. И ей будет хуже после того как ему дадут срок. Пусть хотя бы понимает, с кем имеет дело…
— Боже, этого ведь не может быть…Руслан…Глеб…Нет…Чтобы Саша…Линочку? Да вы что…
— Мам… — молвит Рус, нахмурившись. — Я и сам не могу это обсуждать сейчас…
— А я не могу спокойно рассказать тебе о том, что мы с Катей ждём ребенка и что отец сделал всё, чтобы избавиться и от неё тоже.
Надеюсь, ты понимаешь, мам…Насколько всё ужасно.
— О, Господи…Глеб, что? Катя…Ждёт от тебя ребёнка? То есть…Я стану бабушкой? О, боже…
— Да, мам…Похоже, что так, — отвечаю, на что мама тут же обнимает нас обоих вместе с Русланом.
— Мои родные…Господи…Боже мой, как мне жаль…Вы уверены в том, что рассказали?
— Конечно, мам. Мы не стали бы просто так грешить, он и сам признал вину, когда говорил с нами.
Не стал даже оправдываться…
— Боже… А где сейчас Катя? Ты привезешь её к нам?
— Позже, мам…Небезопасно… — объясняю расплывчато, она соглашается.
Чуть позже мы с Русом ищем информацию о Филе. Но он как по заказу исчез со всех радаров. Просто, сука, испарился, будто так и надо. И я очень нервничаю, потому что опасаюсь самого стрёмного, что он всё знает и решил загаситься поглубже.
— За девчонкой надо слежку ставить.
Они там трахаются как кролики, я уверен, — говорю Русу, обдумывая. — Не знаю, чё у них в башке, но целовала она его нихера не по-сестрински.
— Бля… — подхватывает Рус. — У неё там охраны целое стадо. Надо кого-то неприметного. Есть одна у меня…
— Да у тебя походу и не одна есть.
— Завали ты, Глеб, — рявкает он на меня.
— Сам завали, — толкаю его в плечо. — Какого хрена с Герберой устроил? Чё за цирк, блядь?!"
"— Это ты у меня спрашиваешь? У неё спроси лучше.
