— Это я виновата…Я тогда грубо себя вела…Вот он и…Ушёл от меня…
— Мама. Ты бредишь, да? Грубо себя вела? Ты с ума сошла? Он тебя не ценит. Ты каждый раз ищешь ему новое оправдание… Не обижайся, но я скажу, как есть… Он тебя затравил. Сломал. Уничтожил. Раздавил как таракана.
— Не правда, Глеб…Просто он такой. Я должна была лучше понимать его…
— Пфффф…Ладно, мам…Бесполезно спорить с тобой, раз даже психолог не помог, я и подавно. Надеюсь, ты понимаешь, что он не заслуживает ни одной слезы, вылитой из твоих глаз.
И это она ещё не знает правды про Лину и своего внука…
— Глеб…Я очень тебя прошу…Ты только не говори ему ничего.
Я не хочу, чтобы он знал. Всё останется по-прежнему…
— Ты что…Даже не выскажешь ему?
— Конечно нет…Я хочу сберечь семью…
Семью. Одно, блядь, название. Я конечно люблю брата. Сильно. Но, блядь, какая же это семья, если отец — последняя сволочь, которая уничтожает всё хорошее, что у нас есть.
Никак не комментирую.
Целую мать на прощание, выдвигаясь оттуда, и вижу номер Кира на экране.
— Он кароч вырубился. Всё норм. Не теряй.
— Так и не скажешь чё у вас с Сонькой?
— Нет, прости.
— Лан, забили. Я по одному делу и домой.
— Давай. Ведьме привет.
— Передам.
Как только сбрасываю, набираю свою чудесную жёнушку.
— Какие люди, — язвит блонда в ответ.
— Ты в Москве?
— Да.
— Завтра к десяти подруливай на разговор в мой дом.
— А если нет?
— Сама знаешь, — бросаю резко и очень даже равнодушно. Плевать я хотел на неё и её мнение.
— Ясно.
— И это…Батя мой с твоим?
— Да.
— Ладно, гуляй пока, — сбрасываю, примерно прикидывая, когда состоится разговор с Домбровским страшим…Стоит заняться и остальными вопросами. Да вдобавок встретиться с Чадой.
Но пока я сажусь в тачку и мчу к дому одной квартирки, расположенной по адресу, который мне сообщил Рус. Подъезжаю и сижу там, наблюдая за обстановкой.
И вдруг вижу, как из подъезда выходит девчонка. Молоденькая, светловолосая, но с карими глазами, прямо как у нашего отца. А затем она прыгает в машину. Я почти уверен, что это она.
Та самая младшая сестрёнка. Виктория. Викуся."
"Следую за водителем, незаметно скрываясь в плотном потоке машин. Время на часах ещё детское. Только десять вечера. И мне удаётся довести её прямо до одного из известных рестиков. А уже там я вижу, как наша прекрасная новоиспеченная сестрёнка выбегает из машины и бежит к Филу, своему сводному братцу. Не просто обнимая его, а целуя в губы яростным засосом. А это означает две вещи. Первая — они аморальные скоты.
