Разработала целую программу по воспитательной части трудных подростков, — похвасталась аспирантка.
— Стелла, мы поздравляем тебя! Будущее педагогики в надежных руках.
Посвятили событию тост вместе со словами отца, дружно чокаясь бокалами.
— Какие достижения у вас, Дарья? С чем можно поздравить? — натянуто поинтересовалась аспирантка, клацая брекетами.
— Давай, давай, поделись как мужика уделала в автобусе, — подсказал я.
— Если ты о мужчине, которому помогла вернуть телефон, так это же не достижение.
Любая на моем месте должна следить за вещами своими и пассажирам помогать не промахнуться.
Ну погоди, зараза. Нимб я с тебя скину.
— Тогда свой благородный поступок с Пушкиным вспомни. Где я свою куртку нашел?
— В подарочном мешке? — переспросила мишень, включая дурочку, — Помните, я говорила про подарки? — родители кивнули, — Самый романтичный произошел у нас на бульваре. Вместо одной куртки — целых две у вашего сына появилось. Лишь бы не мерз, не болел.
Раздетым после танцевального шоу не бегал.
Да она издевается!
Пар у меня повалил из ушей. Заметно или нет? Скоро взорвусь от вранья мелкой злючки. Перекручивает, как ей только удобно.
И еще ступня полезла снова на колено. Отдернул, не помогло. Полезла выше.
— Есть один подарок Дарьи, который мне совсем не понравился. Вы себе даже представить такого не можете! Расскажи, любимая?
Фиг там выкрутится.
Специально встал, хоть ненадолго от ступни избавиться.
Дарья встала следом, и поглаживая меня по плечу, начала рассказывать:
— Я же извинилась уже за сильно поджаристую корочку каре ягненка.
Отвлеклась, когда доставала из духовки пирог и помешивала на плите рис для ризотто.
— Саша! Ты охренел? — сорвался отец, что редко бывает.
— Всегда нас позорил, — запричитала мама, — Дашенька, мы не знаем, в кого он. У нас приличная семья. Какое же у тебя золотое терпение. А ну быстро извинись за все свои придирки к хорошей девочке!
Сдуреть можно, Мишень теперь хорошая.
А я козел неблагодарный.
Она хоть знает, что такое ризотто?
Чудесный вечер знакомств топит меня и топит. Весь план покатился к чертям собачьим.
— Прости, любимая, — выдавил из себя, думая о скорой расправе.
— В следующий раз буду лучше следить, если разрешишь тебя еще угостить, — проворковала хорошая девочка и обняла меня.
«Обломайся, Стрелок!»
Прошептала на ухо.
С гудящей головой упал на стул. И ступня тут как тут.
