— А если я тебе дам сырой кусок мяса и овощи пожевать, в твоем животе станет борщом в результате? — отбила мое предложение.
— Сравнила. И смотря какой ты борщ готовишь.
— Вкусный! Всем нашим нравится, — похвасталась, который раз удивляя.
Спросить, кому это «нашим» не успел, ко мне в рот тоже отправился сахарный комок пальчиками Мишени.
— Ни с кем делиться не люблю ватой, а с тобой буду.
— Нет уж, спаси…
Опять умудрилась засунуть, вставая рядом на носочки. Для первого дня мне и трех кусков хватило. Мои родители противники вредной еды, вату в детстве не покупали.
А потом я и сам не хотел.
Сейчас жевал нечто сладкое и приторное, и не мог глаз отвести от той, на кого весь злобный пар готов был выпустить, а вместо того, поражаюсь искрящимся эмоциям моей Мишени.
Хихикает, тянется ко мне накормить, или слегка жмурясь, как в кафе, ест сама, запивая какао. Вроде бы не эта девочка хочет меня обдурить на каждом шагу. И не она вытворяла немыслимые вещи, доводя до бешенства. Чутье хищника подсказывало, что свихнусь до конца недели.
Только вата закончилась, и сладкоежка быстро унеслась.
На ходу выкрикивая:
— До поддержки на следующей перемене.
Гляжу ей вслед и уже вообще не сомневаюсь. Точно свихнусь.
Подоспела и моя поддержка, такая, что и доконать поможет.
— Ну и как себя чувствуешь, укротитель Мишени?
— Мы думали пока Даша вату съест, ты съешь ее.
Веселились друзья.
— Чувствую себя, как после стакана сахара, — честно, признаюсь.
Только с мишенью лучше бы после перца.
Через неделю все-таки прекращу ответки и дразнить мелкую злючку.
Напрягают сбои в настройках.
Никаких привыканий. Никаких!
Мое слово — закон Александра Тернистого. В честь себя и назвал.
… Из-за Мишени закон скрипел и гнулся.
Следующая перемена с соком. Потом с чаем. Куда ей столько пить? Мне уже бегать надоело. На последней колу получила. С напитками спокойнее встречи проходили, хоть и мелькание частое получалось. Слишком частое.
Вникал в учебу и то с трудом. Мое время делилось от встречи до встречи для выдачи поддержки.
В мельчайших деталях запомнил во что Мишень одета, зеленый цвет пуговиц рубашки на груди, глаза туда косились, хотели в воротник нырнуть, но там так наглухо застегнуто, что ничего мне не светило.
Плюс друзья-советчики, чтоб им, напоминали каждую минуту.
— На сегодня я отстрелялся. Выдача напитков закрыта.
Выдохнул после последней лекции у зверолюбов. У моей группы еще одна впереди. И потом с Киром на стажировку в рекламную компанию его отца предстояло ехать.
