Хвост попросил об интрижке, согласен и на одну ночь. Скулит рядом с Мишенью, тянется, когда она облизывает то ложечку, то пальцы.
Невыносимо…
— Вилку возьми! — гаркнул я.
Отобрал у нее десертную ложку и отбросил на край стола.
— Совсем взбесился, белобрысый? — поняла, по-своему, и заслонила от меня тарелку. — Не отдам! Мое, значит, мое.
Вилку в знак подтверждения подняла кверху.
— Чего раскричалась? Никто не отбирает, — у нее нет понятий, где вести себя нужно тише, все посетители кафе услышали, что забирать у мелкой злючки десерты опасно, — Девушка больна, лечу ее, вот порадовать привел.
Объяснил ошарашенным посетителям."
"— Да, правда, — подтвердила Мишень, — У меня аллергия на белобрысых козлов. Ооочень тяжелая болезнь. А этот парень вылечиться мешает, — и ткнула в меня пальцем, испачканным в сливках, о губах вообще молчу.
Поднялся со стула и приблизился к ней. О чем не попроси, все в штыки, самому приходится выполнять.
— А ну не кусайся! — вначале предупредил.
И салфеткой промокнул эти губы, которые уже с закрытыми глазами мерещатся.
Затем и пальцы вытер. Мишень зашипела, выдергивая руки.
В моих правилах пункт о культуре питания есть. Попробовал бы я так за столом с родителями себя вести. Даже сейчас бы прогнали от стола, а раньше лекции по часу выслушивал. Мишень же вылитая дикарка.
Обозвала меня еще высочеством козлиным на все кафе, само собой, и утихомирилась, получив на добавку эклеры.
Надолго или нет, но мне полегчало. Вилка помогла хвосту заткнуться.
От шипения злючки мысли про интрижку сбежали, сверкая пятками. Получается, мне выгодно ее злить, хоть на время могучая логика проясняется.
С эклерами мелкая злючка подобрела.
— Алекс, хоть ты и стыдишься меня, — что, так заметно? — Но я все равно тебе благодарна за то, что поймал.
Пффф…
Срочно пора ее разозлить.
Сначала пронизывает своими кареглазыми блюдцами, потом до ложки доберется и пальцы в ход пойдут. Во вменяемом состоянии она провоцирует меня на заботу и приступы нежности.
— Ничего такого не сделал, — отмахнулся от благодарности, — Думай головой в следующий раз, когда… Эй, Дарья?
С кем я вообще говорил?
Перестала на меня обращать внимание и поднялась со стула, завороженно глядя в экран плазмы на стене. Посмотрел и я туда, просто реклама цирка, между клипами.
— Смотри, смотри, Стрелок. Там мои родители! Видишь? И Феликс улыбается, — от радости даже попрыгала.
А случай-то у нас безнадежный.
