Дальше испытания давались в инструкции.
Ну зачем они эту старую потрепанную книгу сохранили?
Лучше б утопили ее в болоте. Предки у цирковых еще более сумасшедшими были. А я-то думал, хуже не бывает.
— Ничего сложного, — махнул беспечно режиссер, — Нужно всего-то пройти три испытания:
Подняться без рук на купол.
Приручить орла.
Прыгнуть в горящий обруч.
— Мишень, они издеваются. Я лучше тебя украду и все. Задолбали, блин.
Ну я реально не выдержал.
— Подождите, я перепутал. Эти испытания для новичков, перед вступлением в труппу, кхе-кхе, — закашлялся рассеянный режиссер, — Для принятия чужаков другое.
Фокусник подвинул книгу к себе и начал дальше зачитывать, лупой двигая по странице."
"— Чужак сможет иметь равные во всем права, если покажет себя смелым, находчивым и добродушным для нас. Для каждого пункта, будет проверка, — пояснил фокусник, глянув в мою сторону, упал я уже или нет. — Начну с того, что ты уже прошел часть испытаний.
Фу-ух. Когда б я успел?
— Спасти цирковых.
Алекс справился! — поздравил фокусник.
— Видите, мой Стрелок самый храбрый и к вам добродушный, — радостно восприняла Мишень, сжимая в поддержку ладонью мою руку.
— Еще два пункта, — продолжил фокусник, — Победить тяжелоатлета в честном состязании. И последнее, невидимую вещь сделать самой заметной. Все в ваших руках, Алекс и Даша, чудеса ближе, чем вы думаете.
Так закончил фокусник послание из книги.
Радоваться не хотелось. Мишень уже не просто держала, а вцепилась, чтоб я не рванул из балагана.
Мне проще экзамен по маркетингу Горгоне сдать, чем тут проходить пытки.
— Алекс, можно со мной состязание? — вызвался довольный Слонопотам.
Кивнул ему, сам пока не понимая, зачем. Выбор из здоровенных тяжелоатлетов невелик, и все как один, шкафообразные мышцы ходячие.
— Не подведи нас и Дашу. Второго шанса не будет.
Очень, просто очень, подбодрил дрессировщик, когда выходили после собрания.
Радовало только, что с Мишени сняли арест и в универе завтра встретимся.
Переписка и звонки возвращаются, папаша при мне вернул телефон.
Но что мне делать с испытаниями? Я слышал, что кто-то пытался, и пройти не смог. Остальных еще на голосовании срезали.
На улицу мы смогли выйти вместе. И тут уже не сдерживался, первым делом, набросился с поцелуем. Столько всего произошло, что до сих пор в голове не укладывается. Но рядом с ней я понимаю, есть ради кого.
— Мы придумаем выход, Стрелок, — как всегда, верила в нас Мишень.
