Сменяя наш крутящийся танец другим, не менее головокружительным поцелуем. Легкие касания, словно пробуя на вкус углублялись и становились резче, жестче, ярче. Мы заменяли друг другу воздух. Тонули в невесомости, и я хваталась бессознательно, как будто мое пространство расколется на части, если хоть на шаг Стрелок отдалится.
Я не могла и не хотела сдерживать стон, чувствуя горячие поцелуи на шее. Вставала на носочки, пытаясь также пробовать и отвечать. Потянулись к верхней одежде одновременно, сбрасывая лишние преграды.
Не погружалась больше в страхи, просто отпуская на волю свои чувства. Хотелось стать ближе, ближе… Ещё ближе.
Опомниться не успела, как мы уже переместились на кровать. И никто до сих пор не набрасывался. Стрелок жмурился от удовольствия, скользя губами по моим обнаженным плечам. Смутиться не успела, громко охая от пронзивших ощущений на груди. Медленно и трогательно он вел меня туда, куда я уже чувствовала больше слов, желание сорваться.
— Алекс, Алекс, ты чувствуешь? — бормотала о большем.
— Ммм… мне мало, еще хочу помучить свою сладкую девочку, — промурлыкал он, опускаясь от груди еще ниже.
Всегда знала, что Стрелок, мучитель. Я же скоро сгорю вся заживо. Ни один огнетушитель не поможет. Словно изнутри воспламеняясь красным заревом, раскрывалась каждой клеточкой тела. Задыхалась от сменяющих и неподвластных контролю ощущений, когда он сбросил с меня внизу последнюю преграду, лаская там, где совсем-совсем не ожидала. И… и я все-таки взорвалась. Быстро. Стремительно.
Забывшись на короткий миг.
— Ты все еще хочешь стать полностью моей, Мишень?
Легкий шепот, слышался в такт бушующему сердцу.
— И только твоей, Стрелок.
Сомнения и близко не валялись.
Только мечты, желания и любовь, окружали нашу искрящуюся парочку.
— Никому тебя не отдам, — надвинулся ближе, хрипло выдыхая обещание.
— А я всегда буду твоей.
На своей клятве оттолкнулась, без оглядки принимая нас. В одном целом, безрассудном и правильном. Окрыляющем и огненном. Ритме сплетения двух, в котором волшебство открывается, если рядом ОН.
Тот самый, единственный, и растворяясь в нем слышится перед вспышкой боли:
— Спасибо за любовь, малышка.
Волшебство нас не оставляло и подталкивало ввысь, прямо к звездам. Ритм ускорялся. Дыхание становилось чаще и громче стучали сердца. Мне казалось, что выше уже невозможно, но… я ошибалась.
С вскриком наслаждения рассыпалась на сотни песчинок для того, чтоб сгореть и ожить за новой чертой. Теперь я не стану прежней.
