О господи!
Если меня так всегда будут целовать, то я поседею раньше.
Из последних сил пытаясь не смеяться, выполнил просьбу очень желанной девушки.
На счете «три», словно бабочка крылышками помахала по губам, с такой легкостью нежно прикоснулась. Не удержался и подвинул робкую недотрогу ближе, я не ошибся, в том какая для меня эта девочка сладкая.
Распробовать не успел.
Прерывистый вздох оборвал мои натянутые струны.
— Не могу так, пойми, — Мишень выскользнула, оставляя меня с хвостом как у надкусанной тарелки.
— У нас же ничего серьезного не выйдет, а я и так уже…
Недосказала.
— А крестный твой сказал, что в свои желания нужно верить. Вот в какие веришь, те и сбываются. Подумай над этим, Мишень.
Никого еще не видел более странного и загадочного, чем фокусник из цирка. У меня крутилось множество вопросов, но вид загнанной лани, в которую превратилась Дарья, останавливал от вываливания всего на незнакомого дядьку.
Он сам опередил и дал понять, что разбираться в подробностях должны вдвоем. От себя понес настолько магические фразы, что я еле запомнил самые сильные.
О желаниях Мишени признался. А вот второе пока не получит. Какой поцелуй, такие и тайны.
Скрытым от поглядывающей на меня девочки, пусть не врет, что как на друга, прозвучала фраза о событиях.
«Наши решения приводят к событиям, капая сверху в большой водоем. Не всем удается достичь океана. Только самым смелым и отчаянным».
Знать бы еще как расшифровать.
Уж я-то смелый и отчаянный. Вместо бежать от дерзкой Мишени, вообще отпускать ее не хочу.
А в какой океан нужно стремиться и почему такие сложности, дальше не ясно.
Цирковые устои грозить мне точно ничем не смогут.
— Где твой почти-дом уже понял. Тогда кто такие любопытные зрители, которые следили за нами?"
"Как бы там ни было личность Чертяки со свитой напрягала. Не нравилось мне, как упырь смотрел на мою Мишень. Двинуть бы ему, чтоб направление за кем следить сменилось.
— Кузена моего ты видел, он в лосинах уже переодетый бегал. Остальных по контракту взяли.
И года не прошло, как уже звезду проглотили и светятся. Постой, — о чем-то вспомнила, мигом нахмурившись. — Случайно не о газелях выспрашиваешь? Тех, девицах, что терлись с тобой неподалеку.
— А должен разве?
Мелкая злючка проявилась мгновенно.
— Кто тебя знает белобрысого… Мужикам они нравятся. После представления в гримерку танцовщиц частенько записки передают. Но ты не думай, что я вмешиваюсь. Меня же не касается.
Оно и видно. Вообще Мишень не задевает.
