Было видно, что боли физической для него пока нет, он не обращает на нее внимания. Расстегнув на девушке одежду, парень пытался, видимо, что-нибудь сделать, еще не осознав, что все бесполезно. Он проводил пальцами по нескольким пулевым ранам, уже не кровоточащим, потому что вся кровь покинула начавшее остывать тело. Пули были пущены твердой рукой, и совершенно бесполезно надеяться на чудо.
За несколько минут жизнь вытекла наружу вся, без остатка. Девушка, несомненно, поняла, что умирает, но она умерла, не мучаясь, потому что быстрая потеря крови сняла остроту боли, стала своеобразной анестезией.
Правда, лицо девушки выражало страдание, но если бы парень знал, что это гримаса не боли, а отчаяния, потому что услышав напоследок, как выпал из руки парня пистолет, она ужаснулась тому, что сейчас произойдет с ее другом. Она даже не успела вспомнить напоследок о брате. Хотя если быть точным, этот парень, застывший в горе посреди мостовой, был ей дорог ничуть не меньше, чем брат.
Парень перестал осматривать раны своей подруги, запахнул на ней одежду и осторожно опустил тело на мостовую. Рука его снова потянулась к оружию. Взгляд стал сосредоточенным и собранным. Вынув из-за пояса новую обойму, он хладнокровно перезарядил пистолет. Бросив взгляд на мертвую, он вдруг снял с правой ладони серебряный кастет и надел его на руку девушке, перевернув его в виде браслета. Он встал и сделал несколько нетвердых шагов в ту сторону, где, скрытый ночной тенью, стоял его враг, убийца.
Убийца оторвался от ствола липы, прошел немного вперед, неторопливо убрал свой пистолет в поясную кобуру. Еще бы ему бояться измотанного, искусанного человека, убитого горем. Он сейчас даст знак своим псам, и они разорвут его на бесформенные куски мяса, из которых будут торчать обломанные кости…
Парень шагнул еще, но боль в израненных ногах не дала ему сделать больше ни шага. Он упал, как мог быстро встал на колени, сел и, подобрав под себя окровавленные ноги, приготовился отразить нападение; Убийца послал сигнал, и псы всей ненасытной кучей кинулись на беззащитного парня.
Ведь его пистолет не мог причинить им существенного вреда, а свой браслет он отдал девушке, потому что больше ничем другим уже не мог с ней поделиться.
Удовлетворение и торжество появилось на лице бородатого убийцы. Он думал, что теперь-то его цель достигнута.
