— Олег! У входа двое милиционеров и мужчина в штатском.
— Плохо, — отозвался Олег и зашуршал бумагами на столе. Почти сразу же мы услышали, как открывается входная дверь."
"Олег выскочил на площадку лестницы, но тут же вбежал обратно и, осторожно прикрыв дверь, повернул изнутри замок. Потом, повернувшись ко мне, поднес палец к губам, а затем изобразил затягивающуюся петлю на своей шее.
Внизу было тихо. Скорее всего, вошедшие, сразу же наткнувшись на собаку, повторяют наши с Олегом действия. И точно: снаружи едва слышно задышали ступени под ногами поднимающегося наверх человека.
Сначала милиционер прошел в спальню, обследовал туалетные комнаты, потом подошел к двери кабинета и нажал на ручку.
Олег с силой вжал меня в угол комнаты как раз в том месте, которое оказывается перекрытым при распахнутой настежь двери. Милиционер сильно пнул ее. Она распахнулась, едва не ударив Олега по лицу. Из-за краешка двери торчало дуло пистолета, который милиционер направил на ожидаемого преступника. Прошло секунд десять.
Затем милиционер изменил позу и, повернувшись, крикнул товарищам:
— Наверху никого! Здесь спальни и кабинет.
— Ладно, потом посмотрим, иди пока сюда, — послышалось снизу.
Милиционер отступил назад и прикрыл за собой дверь кабинета. Олег перевел дыхание и прошептал мне в самое ухо:
— Интересно бы узнать, что заставило их примчаться так рано?
— Пойди и спроси.
Олег сжал рукой мое плечо и произнес:
— Пока они не вернулись, наша задача выбраться отсюда. Давай к окну.
Олег поднял и закрепил раму окна и выбрался на карниз.
Я выглянула вниз. От карниза до земли было метра три.
— Рама крепкая, выдержит, — объявил Олег. — Спускайся.
Я забралась на подоконник.
— Не прыгай, а спускайся, — уточнил Олег.
— Знаю. Держись.
Я перелезла с подоконника на Олега, обняв его, как медвежонок-коала обнимает мать, и медленно стала спускаться вниз по его телу, как по стволу дерева. Руки, вцепившиеся в жесткую ткань его одежды, готовы были разжаться каждую секунду. Наконец я уцепилась за ботинки Олега.
Ноги мои уже искали землю, хотя до земли было еще порядочно. Но отдыхать было нельзя, я могла сорвать Олега с карниза. Расцепив руки, я полетела вниз. Боль обожгла пальцы ног и пробежала через позвоночник. Прикусив язык, чтобы не заныть, я отошла в сторону. Олег отлепился от стены и, мягко сгруппировавшись, приземлился. Не задерживаясь около дома Зубарского и не собираясь уточнять, было ли услышано наше падение, мы помчались к машине.
