Было холодно, и откуда-то тянуло сквозняком. С трудом подняв тяжелую голову, я села, и только тогда рассмотрела, на чем это я лежала. Это была шикарная софа из натуральной кожи, стоявшая посреди огромного холла, напоминающего погруженную в темноту пещеру. Стояла ли где-то еще какая-нибудь мебель, было неясно: мрак скрадывал все окружающее. Под ногами лежал ковер с ворсом длиной не меньше полуфута.
Источник света был слишком мал и тускл, чтобы разглядеть весь интерьер целиком, к тому же непонятно было, откуда этот свет исходил.
Я была совершенно одна, но моя сумка лежала рядом на софе. Вероломство Александра было очевидным, но то, что он притащил вместе со мной и мои вещи, внушало надежду.
Головная боль не проходила, по спине пробегал волнами озноб, а щеки вдруг стали полыхать. Посетившая меня было мысль о том, что нужно бы встать и осмотреться, исчезла после первой же попытки это сделать. Голова кружилась, и, едва попробовав подняться на ноги, я тут же села обратно."
"Оружие было на месте, все вещи тоже.
Даже серебряное кольцо осталось на пальце. Это значило, что меня саму они еще не успели превратить в зомби. Я вспомнила, как Александр в гостинице дурачил меня, и тихо рассмеялась. Затем я снова вспомнила Зубарского, и собственный смех показался мне еще более дурацким, чем поведение и слова Александра. После этого перед глазами появился мой сон в номере. Только я уже не наблюдала за событиями через некую дыру в потолке, а находилась внизу вместе с Юркой, и взъерошенный и мокрый Извеков — я даже не поняла, который из двух — поливал нас автоматным огнем.
Я не чувствовала боли, только сильные удары, не дающие двинуться с места. Потом на пороге возник Олег, волочащий на веревке огромных псов: черного и серого, и спустил их на нас. Серый пес навалился на меня. Он был тяжелый и горячий, как раскаленное железо. Обнюхав меня, он стал грызть мою правую руку. На удивление, боль в руке была несильной, но голова раскалывалась все сильнее. Пес глодал меня, ворча и фыркая. Боль в голове разгоралась, череп, казалось, готов вот-вот разорваться на кусочки.
Наконец, все разом потухло…
Первое, что я почувствовала, было прикосновение чего-то влажного ко лбу. Кто-то прикладывал к моему лицу какую-то примочку. С надеждой увидеть Юру я открыла глаза, но встретилась взглядом с Александром.
— Поздравляю, все закончилось, — улыбнулся он и, потянувшись куда-то, взял стакан с водой. — Выпей немного, и все будет хорошо.
Я машинально потянулась к стакану.
