Кроме пижонов в дорогих костюмах и шляпах, попадались личности, завернутые в куски материи, наподобие римских тог, с висящими кистями и амулетами, проходили субъекты, запечатанные в какие-то металлические пластины, некоторые были почти голыми, несмотря на довольно низкую для этих дней температуру. Женщин было порой трудно отличить от мужчин.
На меня никто не обращал никакого внимания. Люди или спешили обратно в Рай, взявшись за руки и оживленно беседуя о чем-то, или торопились куда-то, растекаясь из сквера во всевозможных направлениях.
— Разрешите? — раздался надо мной вежливый мужской голос. Я повернулась туда, откуда исходил голос, и увидела перед собой очередную широкополую шляпу в холеных руках с длинными тонкими пальцами. Сам обладатель шляпы стоял в выжидательном поклоне и улыбался.
— Как хотите.
— Спасибо, — ответил тот и опустился на скамейку. — Как вы находите наш город?
Его светское обращение уже не казалось мне чем-то необычным. Похоже, что в этом месте было собрано вместе все самое несовместимое.
— Я еще ничего не знаю о вашем городе, — ответила я, решив, что пока нет причины игнорировать непрошенного собеседника.
— Это не беда, через несколько часов вы уже будете в курсе, — бодро заявил тот, — и я уверен, что вы никуда не захотите уезжать из этого чудного места.
— А если все-таки захочу?
— Я убежден, что вы останетесь, и я никогда ни о чем не пожалеете, — мужчина широко улыбался, чтобы усилить впечатление от своих слов. Несмотря на это, улыбка его мне не понравилась, ибо его ярко-голубые глаза оставались равнодушными и словно жили сами по себе.
— А уж это я решу сама, — я тоже постаралась изобразить счастливую улыбку и в течение пяти секунд наблюдала как улыбка собеседника медленно сползает с его лица. Больше он ничего не ответил, а откинулся на спинку скамьи и стал наблюдать за снующими туда-сюда людьми. По мере того, как он рассматривал их, изменилось и его лицо. Несколько обескураженное выражение постепенно сменилось умилением, а затем уверенным торжеством.
— Я предсказываю ваше решение на все сто процентов, — четко произнес он, и чувствовалось, что мои возражения будут снова восприняты им, как оскорбление.
Возраст его трудно было определить, где-то около тридцати лет. Черные длинные волосы, аккуратная короткая бородка и усы, бледная гладкая кожа… Похоже, довольно стандартная для райского места внешность. Все обитатели выглядят одинаково, и все одинаково счастливы.
