— Ну-ну! — водитель как-то зловеще ухмыльнулся, закрыл двери и неожиданно стронул машину с места.
Миновав Кепу, автобус потащился дальше. Асфальт за поворотом кончился, и машина заковыляла по грунтовке.
Ни одна машина, ни один человек не попался нам навстречу в надвигающихся сумерках. Это было странно, я ожидала, что увижу кого-нибудь, кто даст мне какое-либо представление о населении здешних мест.
По моим расчетам, автобус был едва ли на середине пути между Кепой и озером, когда водитель затормозил и грозно сказал:
— Приехали.
Конец маршрута.
Поблагодарив его, я вышла и двинулась вперед по грунтовке. Автобус сзади запыхтел, развернулся и уехал.
Я осталась одна на лесной дороге. Ни автобусной остановки, ни каких бы то ни было намеков на нее: столба, бетонной плиты или оборванной таблички — не было и в помине. Толстый дядька все-таки высадил меня раньше, чем было положено.
Но делать было нечего. Я пошла вперед на своих двоих.
Оглядевшись по сторонам, я заметила в окружающем меня пейзаже нечто новое.
Вообще-то картина была весьма однообразна: плоская, покрытая негустым лесом поверхность тянулась во все стороны, насколько простирался взгляд. Сумерки постепенно скрадывали местность и неумолимо приближали ко мне горизонт, на который со всех сторон набегали тяжелые темные тучи."
"Неожиданно впереди начали проблескивать огоньки. Я не смогла точно оценить ни расстояние до них, ни размеры светящегося объекта. Я шла вперед, но в течение целого часа огни не приблизились, хотя их становилось все больше и больше.
От постоянного наблюдения за ними глаза у меня здорово устали, и я остановилась, чтобы немного прийти в норму. Подул довольно сильный ветер, и мне пришлось застегнуть куртку наглухо.
Огни горели по-прежнему, более или менее постоянно, лишь изредка несколько расположенных рядом огоньков вдруг резко уменьшали свечение, и некоторое время казалось, что перед ними проплывает какая-то мутная завеса. В какой-то момент мне показалось, что огни находятся где-то далеко внизу, в котловине необъятных размеров, а я стою у края этой котловины, и пытаюсь в надвигающейся темноте различить ее контуры.
Становилось все темнее, а ветер хлестал все злее и злее, я поспешно пошла вперед, стараясь не задумываться об этих странных огнях до тех пор, пока не приближусь к ним на подходящее расстояние.
Свечение впереди вдруг стало ослабевать, и огни стали пропадать целыми группами. Я почувствовала себя хуже некуда.
