Я права?
— Если я не ошибаюсь, в нашем доме завелся кто-то, подслушивающий по ночам в замочную скважину, — проворчал Олег. — И не надо дуться. Иногда ты бываешь невыносима, как сейчас, например. Ну, что ты ко мне пристала? Все равно ничего больше не скажу.
— Да мне ничего от тебя и не нужно, — фыркнула я. — Только скажи, разве бывают собаки с человеческими глазами?
— Не бывают, — буркнул Олег.
— Но я же видела это сама.
— Так пойди и расскажи об этом всему свету, — издевательски усмехнулся Олег.
— Вредина! — разозлилась я.
— Что ты меня, совсем глупой считаешь?! Стали бы вы так охранять эту информацию, если бы это был фотомонтаж! Непонятно только, зачем вашей бывшей конторе такая ахинея?
Олег усмехнулся:
— Наша контора занимается именно такой ахинеей.
— Впервые слышу, чтобы органы безопасности занимались подобным. Это только в «Твин Пикс» ФБР занимается потусторонними явлениями.
— А чем мы хуже ФБР? — развеселился Олег. — Не думаю, что разглашу государственную тайну, если скажу тебе, что наше родное ноль тринадцатое управление занимается именно ахинеей всех мастей: барабашками, летающими тарелками, телепатами, экстрасенсами… Ибо если упомянутые явления имеют место быть, то они должны изучаться… И небольшой, но довольно крутой персонал управления АНЯ до сих пор на своих постах.
За исключением нескольких изгоев, вроде меня и Юрки…
— Аня? Какая Аня?"
"— Управление АНомальных Явлений, — пояснил Олег, весело глядя на меня.
— Врешь ты все!! — вскипела я, чувствуя себя замороченной. — Все хиханьки?!!
— А вот и не вру!
— Не может быть такого управления в службе безопасности! Тем более у нас!
— А вот это ты зря, — лукаво прищурился Олег.
— У нас в спецслужбах есть все, не хуже, чем в славном ФБР.
— Ты это все на ходу сочинил! — упрямо повторила я.
— Отчего же?
— Оттого, что раньше вы делали из всего жуткую тайну и ничего такого не рассказывали!
— Не было случая… — Олег вдруг сбросил улыбку и сказал очень серьезно: — На самом деле все то, чем занималось и занимается управление АНЯ, находится за семью печатями, персонал имеет наивысшую степень допуска.
Правда, я сейчас могу выйти на площадь и проорать всю информацию на весь свет. Или тиснуть страшную статью в бульварную газетенку. Девяносто процентов читателей сочтет меня придурком, остальные поверят, но и их вслед за мной тоже сочтут придурками. Поэтому при поголовном стихийном материализме нашего населения можно было и не засекречиваться до такой степени…
— Ну-ну, — проворчала я.
