— Сейчас, Рэста, нам с тобой нужно навострить уши, чтобы не пропустить то место, где для нас приготовили дверь.
— Первый мир ты почувствуешь за милю, — успокоила я его.
— Очень надеюсь, — уcмехнулся Юра. Я видела, что он нервничает.
— Я не понял, нас будут где-то ждать? — встрял Олег. Он тоже беспокоился, но от того, что вообще не представлял, куда мы его ведем. Олег всегда предпочитал опасность неизвестности. Может быть, именно поэтому он ерничал, изображая из себя возмущенного и бестолкового болвана.
— Нас уже будут ждать по ту сторону, — пояснил Юрий. — Я просил Марсена не появляться в Питере, а сразу же подготовить все. У него было две недели, и теперь он сказал, что у них все получилось.
— Что же Марсен может? — удивилась я. Меня вообще удивляло, что Юра отдал Марсену такие распоряжения. Сумев пройти за мной, Марсен, возможно, обрел дополнительные способности чувствовать двери, но я сомневалась, что он справится с таким непростым делом, как оборудовать новую дверь для посторонних.
— Марсен там не один, — ответил Юра. — С ним человек, на которого можно положиться в интересующем нас вопросе.
Брат разговаривал с нами таким тоном, будто боялся сказать что-то лишнее. Мне не нравилось в дополнение к его обычной замкнутости обнаруживать в нем еще и подозрительную скрытность Виллена.
— Ты ничего не сказал мне о своей подготовке, — заметила я. — Почему, Юра?
— Не думал, что непременно следует сказать, — отозвался брат.
"
"— Иерарх не привык посвящать простолюдинов в свои планы? — жестко спросил Олег.
— Совершенно верно, — сухо сказал Юрка. — А Юрий Орешин не привык к недоверию друзей.
Я толкнула Олега в бок локтем, чтобы заткнулся. И он смолчал. Олег, в общем-то, умница. За те дни, что прошли с момента преображения Юрия, он становился постепенно похожим на самого себя, я постепенно узнавала в нем того темпераментного, упорного, умного парня, которого любила.
Он перестал относиться ко мне с предубеждением после того, как узнал обо мне правду и поверил в нее. Он уже был самим собой. И уже именно на этом этапе, когда он «снял ширму» со своей души, стало ясно, чего ему стоили эти месяцы. Нервы, которые Олег здорово посадил за последнее время, нет-нет да и давали о себе знать. Это и пугало меня, и вызывало прилив досады. Но я понимала, что Олег на время как бы «потерялся».
