Я уже не та безумная девочка. Я остаюсь здесь.
— Неужели личность этой самой Кати настолько сильна в тебе?
— Не злись, Даррина, и не хитри. Тебе не удастся меня уязвить.
Казалось, она лопнет с досады. Интересно, что все-таки побуждало ее искать меня по реальностям?
— Послушай, Рэста, Виллен хочет поговорить с тобой.
— Я знаю все, что он может мне сказать. Я не хочу ни с кем из вас разговаривать. Особенно с тобой. И никто из вас не заставит меня ничего для вас делать!
Я послала ее к черту. Шпионить за собой я никому не позволю.
Пусть это будет даже Виллен. Я вдруг вспомнила, как тогда, когда я еще была умершей Катькой, пыталась разгадать загадку, кто такая Даррина и что ей нужно. И теперь от этой загадки неразгаданной осталась самая сложная часть: возможно ли сохранить все, как есть, оставив Первый мир в изоляции? И еще одна проблема подобралась исподволь: кто же хочет извести Первый мир? Отличные темы для философских раздумий.
Но все эти загадки теперь оставались где-то в стороне. Я все-таки была слишком Катей, чтобы не ставить их на первое место.
Звук приближающихся шагов вернул меня на улицу. Тут же тяжелая рука опустилась на мое плечо.
— А ну-ка стой! — приказал голос Олега. Я остановилась. Я его не звала, а он ничем не намекал, что пойдет следом, поэтому я никак не ожидала, что он меня догонит.
— Куда ты идешь? — грозно спросил он.
Я подняла голову и взглянула на него.
— Какая тебе разница?
— У меня есть некоторые подозрения, — заявил Олег и быстро снял с меня очки.
Он вздрогнул, вглядевшись в мои глаза. Он не мог не узнать их. Только теперь он, наверняка, подумал о том, как до невозможного много на земле людей с одинаковыми глазами. Непростительно много.
— Ничего не поделаешь, Олег. Но контактные линзы я не буду носить ради того, чтобы не вызывать у тебя неприятные воспоминания.
— Что ты знаешь о моих воспоминаниях? — он не убирал руку с моего плеча. Что ж, пусть хоть так, но я его чувствую.
— Я знаю все, что мне нужно знать. Но ты зря подозреваешь меня в чем-то.
Я не шпионю в пользу Извекова. Хотя и знаю, где он сейчас.
Олег сжал губы и закрыл глаза. Рука его еще сильнее сдавила мое плечо.
— Где же он? — недоверчиво усмехнувшись, спросил он, наконец.
— Он в реальности, называемой условно «каменный мешок». Он ушел туда, это точно. Но вот жив ли он до сих пор, этого я пока сказать не могу.
— Бред какой-то. И чего я тебя слушаю? — покачал головой Олег, и рука его медленно сползла по моему плечу вниз.
