Если все-таки был гость, хотелось бы знать, когда он дом покинул и есть ли у него алиби на момент… я едва не подумала «убийства» и в досаде нахмурилась, поспешно попеняв себе: речь идет о несчастном случае или о самоубийстве. Если все-таки о самоубийстве, вполне возможно, что к такому шагу Корзухину кто-то подтолкнул. В общем, такси очень меня заинтересовало.
– А имя-отчество Сапрунова не подскажете?
– Виктор Альбертович.
Я удовлетворенно кивнула, с Виктором Альбертовичем мы были очень хорошо знакомы.
– Скажите, – помедлив, спросила я, – вчера на похоронах было много родственников?
– Народу много было, а уж кто родня, кто нет, не знаю.
Людмила Матвеевна говорила, нет из близких у нее никого, только тетка, которая ее воспитала, но та в прошлом году померла. А у Владимира Сергеевича родители живы, они из района приехали. Немолодые уже, но посмотреть на них приятно, такие хорошие люди, оттого и сына достойного вырастили, ведь когда ребенок растет в любви и согласии… – Тут Лидия Михайловна отвлеклась на свои проблемы, но после десятиминутного отступления вспомнила о родственниках Корзухина.
– За сына они очень переживали. Мама-то его все время повторяла: «Видно, у него судьба такая».
– Насчет судьбы, пожалуй, я соглашусь, – пробормотала я. – А дочка Корзухина от первого брака на похороны приезжала?"
"– Была, – кивнула Лидия Михайловна. – Утром, часов в десять, приехала. А с кладбища сразу к себе вернулась. Владимир Сергеевич мне объяснил, что работа у нее важная. Я, признаться, и не знала, что у него еще дочка есть.
Он вчера подвел ее ко мне и говорит: «Вот, Лидия Михайловна, моя старшая», а у меня и глаза на лоб. В соседней области она живет, училась там на художницу и осталась.
– Она что, ни разу к отцу не приезжала?
– Не знаю, при мне – нет. Но я ведь три дня в неделю прихожу. Что там у них в остальное время делается – не знаю.
– В доме, скорее всего, были ее фотографии.
– Да не было никаких фотографий, то есть снимков полно, но везде они втроем. И Людмила о том, что у Владимира Сергеевича еще дочка есть, мне ни разу не обмолвилась, почему я и удивилась.
– С отцом у них какие отношения? Не обратили внимания?
– Хорошие, какие еще?
– То есть ничего такого вы вчера не заметили? – «Ничего такого» я выделила, а теперь Лидия Михайловна смотрела на меня в замешательстве.
– Не приглядывалась я. Только подумала, что Владимир Сергеевич, должно быть, первый раз совсем молодым женился, дочка-то уж взрослая.
– Ей двадцать шесть лет.
– Вот-вот.
