Но… он был бы полным дураком, если б не заткнул тебе рот раз и навсегда. Вот и разгадка твоего исчезновения из больницы. Видишь, как все просто, – засмеялся он, но тут же вновь стал серьезным. – Твой ребенок у него. Или ты так думаешь. Учитывая вашу давнюю дружбу, легко предположить, что ты знаешь, где Лукьянов. Ты мать, а, значит, не имея сведений о ребенке, стала бы его искать. Но ты не ищешь. И твой муж, у которого репутация психа, очень жестко разбирающегося со своими врагами, тоже не ищет. Значит…
– Ты намудрил, – нараспев сказала я, качая головой.
– Он не ищет, потому что ребенок умер. Ты ж сам сказал, в больницу привезли полутруп, и у ребенка не было шанса родиться живым. Не было. И о Лукьянове мне ничего не известно. Может, ты прав, и он сумел провести всех, а сам жив-здоров. Но это меня не касается.
Олег перегнулся ко мне и сказал тихо:
– Помоги мне, и я помогу тебе.
– С удовольствием. А как?
– Намекни, где следует искать.
– Ну, хорошо зная Лукьянова, я могу с большой долей вероятности сказать: везде и нигде.
– Как-то ты с ним связываешься? Или он с тобой?
– Телепатически. Иногда он является мне во сне, чаще всего в кошмарах.
– Может, мне стоит поговорить с твоим мужем? – скривился он, а я заботливо спросила:
– А у тебя со здоровьем как?
– Нормально. Уверен, что твой муж хотел бы видеть твоего любовника в гробу, в настоящем, крепком, и чтоб опознали его не по какому-то там медальону… добротный, стопроцентный труп. Я это гарантирую, если ты мне чуть-чуть поможешь.
– Так вот какое у тебя к нему дело, – улыбнулась я. – Чем он тебе насолил? Или это просто работа, ничего личного?
– Насолил, – отрезал Олег.
– Это он умеет, – кивнула я. – Значит, так. Помочь не могу, сие не в моих силах. Препятствовать тем более. К мужу моему соваться не советую, но как знаешь. Теперь нам ничто не мешает проститься навеки.
– Вот это вряд ли, – усмехнулся Олег, я поднялась, взяла сумку, а он насмешливо добавил: – Я найду его, обязательно найду.
– Ищи, ищи, – кивнула я.
– Может, и найдешь. Хорошо, если только его, вдруг еще кого-нибудь за компанию.
– О чем это ты?
– О девушке в белом, с длинной косой.
– Так, значит, я прав? – засмеялся парень. – Лукьянов жив.
– Я по-прежнему убеждена в обратном. А что касается девушки… заваривая кашу, не худо бы знать, как ее станешь расхлебывать. Хорошо подумать не предлагаю, подозревая, что это не для тебя. Удачи в бою."
"– А ты мне нравишься, – хмыкнул он.
– А ты мне нет.
