На выезде обратила внимание на «Мерседес», что нахально пристроился сзади, и начала гадать, что в нем за люди. Вариантов было множество. Чтобы сократить их, я позвонила Тимуру. Оказалось, это его ребята. Если честно, я вздохнула с облегчением. Теперь у меня не было сомнений: Лукьянов в кои-то веки сказал правду, к убийству Арапченко он отношения не имеет. Присутствие в деле ребенка спутало все карты и завело меня в противоположную сторону. Причину убийства следует искать в событиях, происходивших четырнадцать лет назад.
Арапченко покинул малую родину через несколько месяцев после гибели жены Корзухина. Теперь я надеялась выяснить, связаны ли эти события: тот давний несчастный случай и убийство двухнедельной давности, а если связаны, то как. В том, что связаны, я была убеждена. И теперь многое в этой истории виделось иначе. В том числе и утверждение Лукьянова, что некто хотел от меня отделаться. Тогда я решила, что Лукьянов мне голову морочит. Однако теперь не спешила с этим согласиться, оттого присутствие ребят Тимура за моей спиной успокаивало.
Бывшего главбуха фирмы «Светик» я застала дома. Позвонила ей на въезде в тихий симпатичный город, центр довольно обширного района. Моему звонку она удивилась, но встретиться не отказалась. Услышав, что речь пойдет о пресловутой фирме, вроде бы забеспокоилась. Второй год Альбина Семеновна Кузнецова была на пенсии, жила в скромной квартире в пригороде, жила, как выяснилось позднее, в одиночестве.
Дверь мне открыла высокая статная женщина лет пятидесяти на вид, назвать ее пенсионеркой язык не поворачивался.
Строгая прическа, аккуратный макияж, домашнее платье с большим вырезом. Дама была из тех, кто считает: на пенсии жизнь только начинается.
– Ольга Сергеевна? – спросила она, нерешительно улыбаясь. Я полезла за удостоверением, увидев его в моих руках, она кивнула, но заглядывать в него не стала. – Проходите.
Стены небольшой светлой комнаты были увешаны вышивками в красивых рамках, в основном экзотические цветы, натюрморты, но были среди них копии известных картин, и даже икона «Моление о чаше».
Я замерла перед ней, поражаясь искусству мастерицы.
– Ваши?
– Мои, – кивнула Кузнецова.
– У вас талант, – искренне сказала я, хозяйка покраснела от удовольствия.
– Так, безделица. Я в ДК кружок веду, у меня учениц семьдесят человек. Выставку готовим, осенью в областной центр зовут, будем свои работы показывать в музее народного творчества.
