Признаюсь, я не хочу увидеть твой труп в морге. Но если мне придется сделать выбор, я выберу своего мужа, не сомневайся. Может, он и не лучше тебя, но я его люблю.
Лукьянов криво усмехнулся.
– А знаешь, ты изменилась. Раньше ты ужасно боялась сделать кому-то больно, если только себе. А сейчас бьешь наотмашь и вроде бы получаешь удовольствие.
– Тебе показалось.
– Надо было мне сообразить: для такой идиотки, как ты, замужество что-то да значит. Хлопнул бы его и… Выходит, я дурака свалял. Знаешь, мне расхотелось отвечать на твой вопрос.
Иди, милая. У меня большая просьба: будь осторожна. Имея на хвосте этих придурков, я не смогу надежно прикрывать тебя. Скажи своему мужу, пусть глаз с тебя не спускает. Или лучше мне ему сказать?
Я сняла с плеча его руку и направилась к двери.
– Удачи, милая.
– Тебе того же, – буркнула я, спускаясь по лестнице.
– Уверен, ты не обернешься, – засмеялся он.
– А ты не посмотришь мне вслед, – в тон ему ответила я.
– Чем я сейчас занят, по-твоему?
– Придумываешь очередную пакость.
– Я тебя люблю, идиотка.
– Идиотка бы тебе поверила.
Я как раз достигла двери и вздохнула с облегчением. Правда, облегчение длилось недолго. Я обулась, прихватила старое Риткино пальто и вышла из дома. Беспокойство тут же вернулось, быстро переходя в тревогу, а потом в настоящую панику. Лукьянов прав, «охотники» вряд ли сунутся в дом. По крайней мере, пока я была там, они рисковать не стали. А что теперь? Дождутся, когда он выйдет? Брось, ты даже не знаешь, выследили тебя или нет.
Лукьянов хитрый сукин сын, и если позвал меня сюда, значит, надеялся улизнуть. Для него такое не в диковинку… Но удача когда-нибудь ему изменит. Он заигрался, сам это признал. Я шла по улице в сторону остановки маршрутки и боялась повернуть голову. Если они здесь, мое поведение уже ничего не изменит. Как он собирается покинуть дом? К черту, тебя это не касается… Я в самом деле так думаю? Надеюсь, так и есть."
"Лукьянов это Лукьянов, все, что он сказал, может быть правдой, но с той же вероятностью он мог и соврать.
Осведомлен он о происходящем неплохо, значит вопреки собственным словам принял во всем живейшее участие. Парень в подворотне вел себя странно… Может, Лукьянов его и подослал. Чушь, зачем? Я вновь подумала о том, что он остался в доме, и беспокойство вернулось, впрочем, оно и не исчезало. У меня есть над чем ломать голову. Он уйдет… не похоже, что за мной кто-то увязался.
Я замерла, едва справившись с желанием повернуть назад.
