– Ольга Сергеевна? – Голос звучал ласково до приторности, с той особой интонацией превосходства и жалости к чужой наивности, с которой женам сообщают о грехах благоверного, на поверку таковым не являющегося. В общем, голос звучал довольно мерзко. – Надеюсь, вам известно, чем сейчас занят ваш муж? Если нет, советую поспешить в «Шанхай», увидите кое-что интересное. – Неизвестная хихикнула и повесила трубку.
– Интересное – это как раз по моей части, – буркнула я с заметным опозданием. Проще всего было позвонить Тимуру и задать вопрос: «Дорогой, чем ты сейчас занят? Люди считают, я должна об этом знать».
Я уже потянулась к мобильному, но сердце вдруг неприятно екнуло, руку я убрала, потом поспешно поднялась и схватила пальто, удивляясь самой себе. «Я что, спятила? Звонит какая-то дура, а я, дура еще большая, срываюсь с места с непонятной целью». Впрочем, цель как раз ясна. Неужто чьих-то слов оказалось достаточно, чтобы я вообразила, будто Тимур… «Чудеса…» – я покачала головой. Пройдя половину пути до лифта, хотела вернуться, но только ускорила шаги.
Я ревную? Честно говоря, двадцать минут назад мне бы в голову не пришло, что я на такое способна. А теперь вдруг явились мысли, что Тимур не привык себе в чем-то отказывать, женщин возле него всегда вертелось множество, и кое-кто из них, безусловно, не прочь познакомиться с ним поближе. Как многие мужчины, он вполне мог считать, что жена – это жена, но ее наличие не повод отказываться от прочих радостей. Говоря проще, любовницы являлись для таких столь же неизменным атрибутом, как дорогая тачка.
Быстро направляясь к машине, я пыталась убедить себя, что движет мною любопытство, не более. Но мысль уже копошилась, неприятно и настойчиво: что ты будешь делать, дорогая, если сейчас застукаешь мужа в компании какой-нибудь блондинки?
– Звони ему, – сказала я вслух и даже достала телефон. Я, конечно, позвоню, но вряд ли избавлюсь от подозрений. Вот только этого не хватало. Проблемы надо решать сразу. А что я буду делать… посмотрим, что я буду делать.
До «Шанхая» я долетела минут за десять и далее повела себя как заправский сыщик. Подъезжать к ресторану не стала, бросила машину в переулке и в «Шанхай» вошла с черного хода, справедливо полагая, что, заметив меня, Тимура предупредят.
Дверь, на счастье или все же нет, была открыта, а коридор пуст. Впереди, ближе к кухне, маячил охранник, я проскользнула в боковой коридор, воспользовавшись тем, что страж стоял спиной ко мне. В кабинет Тимура вели две двери.
