Осенью у нас делегация была, ты что, забыла? Один мне между прочим до сих пор звонит…
Мы двигались по пустому коридору, непривычно тихому, свернули к лифтам и здесь неожиданно столкнулись с Дедом.
– Домой? – спросил он, сурово на меня глядя.
– К Рите, на дачу, – ответила я.
– А где твой… Тагаев? – сердито произнес Дед.
– В Москве. Вернется завтра.
Подошел лифт, спускались мы в молчании. На выходе из лифта я притормозила, пропуская Деда вперед, он пружинистой походкой пересек холл, обернулся, что-то намереваясь сказать, но передумал и скрылся за дубовой дверью.
Выйдя из здания вслед за ним, мы наблюдали, как он садится в свою машину.
– После твоего замужества он сам не свой, – точно жалуясь, заметила Ритка.
– Привыкнет.
– Привыкнет, – передразнила подруга. – Он тебя любит.
– Но странною любовью, – развеселилась я. – Я его, кстати, тоже. Не победит ее рассудок мой.
– Он бы вел себя иначе, – сказала она, – если бы был уверен, что ты любишь своего мужа.
– Я его люблю.
– Ты сама-то в это веришь?
– Все больше и больше.
Особенно, когда вы, будто сговорившись, пытаетесь убедить меня в обратном.
– Дед очень одинок, – помолчав немного, добавила она со вздохом.
– Это легко поправимо, если ты о женской заботе и ласке.
– Я не об этом.
– Слушай, давай сменим тему, – не выдержала я.
– Ты давно виделась с Лялиным? – спросила Ритка, когда мы выехали со стоянки.
– На прошлой неделе, – ответила я, удивляясь, с какой такой стати ее это интересует.
– Да? Твой Тагаев не против?
– Тебя послушать, так он держит меня на цепи.
– А разве нет?
– Вот что, дача, пожалуй, отменяется. Отвезу-ка я тебя домой.
– Ладно, не злись. Я совершенно не знаю, что мне делать. Деда жалко до ужаса, за тебя боязно. Вдруг Дед прав и ты по обыкновению сваляла дурака?
– Ага, я такая.
– Когда вы просто жили с Тагаевым, еще была надежда, что все как-то устроится и вы с Дедом…
– Нас с Дедом давно уже нет. И ты это хорошо знаешь. Кстати, он уверял меня в припадке великодушия, что будет рад нянчить моих детей.
Чего ж тогда переживать? Все хорошо в этом лучшем из миров, и все довольны.
– Кабы так… – в который раз вздохнула Ритка.
– Ну, вот, твой дом, – через некоторое время сказала я.
– До чего ж у тебя характер скверный, – возмутилась подруга. – Поехали на дачу. Обещаю заткнуться, – покаянно добавила она.
– Болтай на здоровье, например, про Корзухина. Все-таки странно, что я его раньше не встречала, – последнее замечание скорее было размышлением вслух.
