Но Ритки в этом длинном списке не было, о чем мне доподлинно известно. Как-то шутя я задала Деду вопрос: с какой такой стати он обошел ее вниманием? Ответ не замедлил последовать, причем ответил он серьезно: «Рита прекрасный работник и человек хороший». Я скроила скорбную мину, намекая на невысказанный вопрос, это что же получается: Дед из всех баб выбирал лишь никудышных работников и скверных людей? Но, поразмышляв немного, вынуждена была согласиться с его логикой: роман был бы весьма непродолжительным, и Дед, скорее всего, лишился бы верного помощника и причинил боль хорошему человеку.
Сама Ритка объясняла сложившуюся ситуацию еще проще: «И без меня есть кому подол перед ним задирать. Хотя, если б он предложил, я бы не отказалась. Не потому, что начальство уважаю, а потому, что Дед единственный мужик, кто это уважение заслуживает». – «Звучит несколько витиевато», – съязвила я тогда, а Ритка хмыкнула: «А мне плевать, как звучит».
Мы с ней были давними подругами и в нашем серпентарии по-настоящему могли доверять только друг другу, а разногласия в оценке поступков Деда на этом доверии никак не сказывались.
– Привет, – кивнула Ритка, взглянув на меня. Я покосилась на заветную дверь.
– У себя?
– У себя. Но занят. До 16.30 все расписано, так что загляни попозже.
– Я вообще-то чаю хотела выпить.
– Это пожалуйста, – улыбнулась она.
На третьем этаже был бар, но посещала я его нечасто. Ритка заварила чай, поглядывая на меня с сомнением. Наконец произнесла:
– Выглядишь довольной.
– Я не выгляжу, я такая и есть: всем довольная.
– Хорошо, коли так.
– Мне непонятен ваш скептицизм, уважаемая, – хмыкнула я.
– Дед говорит, это твое замужество… – начала Ритка.
– Это мое замужество, а не его, так что лучше бы он помалкивал.
Она вздохнула.
– У тебя правда все хорошо?
– Конечно, правда. Сашка привык к новому жилью, и у меня нет причин жаловаться.
– Хотела тебя на дачу пригласить, – пододвигая мне печенье, сообщила Ритка. – Но твой Тагаев тебя, поди, не отпустит и сам не поедет.
– Мой Тагаев сегодня уехал в Москву, вернется завтра, ближе к вечеру, так что мы с Сашкой весь день в твоем распоряжении.
– Тогда после работы махнем? – улыбнулась она."
"– Махнем, – согласно кивнула я, тут дверь Дедова кабинета распахнулась, и на пороге появился мужик, высокий, подтянутый, с моложавым лицом и едва заметной сединой в роскошной шевелюре. О таких принято говорить: красавец-мужчина.
