Он что, совсем⁈…
Экскурсовод тоже замечает непотребство. Его лицо мгновенно белеет, он хватается за голову и испуганно шепчет:
— Запрещено! Категорически запрещено снимать! Срочно скажи ему, пусть немедленно уберет телефон! Да нас же за такое выгонят отсюда к чертовой матери!
Я обращаюсь к нему на английском, но ноль реакции. Как снимал, так и снимает.
Вьетнамская девица, до этого скромно державшаяся в сторонке, вдруг выскакивает вперед и решительно вырывает телефон из рук своего спутника. Нгуен ошарашенно моргает, не сразу понимая, что произошло.
Девушка же, воспользовавшись замешательством, быстро тараторит что-то на вьетнамском. Судя по тону и интонациям, пытается донести до него ту же мысль, что и мы с экскурсоводом."
"Внезапно Нгуен с размаху отвешивает своей ассистентке звонкую пощечину. Та вскрикивает от неожиданности и боли, отшатываясь назад. Глаза девушки расширяются от шока и наполняются слезами.
Не обращая внимания на окружающих, сын министра надвигается на неё, что-то яростно выкрикивая.
Его лицо покраснело от гнева. Девушка испуганно пятится.
Глава 24
К сожалению, именно та ситуация, когда выбора особо-то и нет. Хотя прямо вроде не касается, но и стоять молча — не вариант…
Гость замахивается для второго удара (интересно, что у них там произошло между собой). Перехватываю его руку, дергаю и разворачиваю лицом к себе, сбиваясь движения:
— Быстро… — договорить не получается.
— Это моя женщина! Быстро отвалил!
Видимо, в мире есть люди, которым проще объяснить вручную.
Впечатываю члена делегации в стену — его пятки отрываются от земли. На окружающих не обращаю внимания:
— У себя дома, не у нас. Сюда свои порядки тащить не нужно.
Хотя вроде бы не из такой они страны, чтобы подобный треш был нормой.
— Да пошёл ты!
Вижу по глазам, что мои слова не доходят. Совершенно. Кроме того, он подбирается для ответного удара и даже пытается его воспроизвести.
Скручиваюсь, встречая бедром чужое колено. Когда его голова подается вперёд, подставляю лоб — БАХ!
Ошеломлённый закатившийся взгляд, потеря ориентации, и носа сына министра хлещет кровь.
Отстранённо думаю, что нисколько не жалею, даже если будут проблемы.
Боковым зрением замечаю задумчивый взгляд вьетнамки, в котором тягучая тоска молниеносно превращается во что-то иное.
— Господин Лян, прошу, отпустите его. Я не хочу потерять работу, — вмешивается перепуганный экскурсовод. — В вашей потасовке обвинят меня.
— Соглашусь.
