— Я люблю тебя, мам, — прошептала Эйприл, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Валери нашла в себе силы лишь кивком ответить ей и разрыдалась. Пережитый недавно ужас, страх за собственную жизнь все еще не отпускали ее. Она была уверена, что никому из заложников не выбраться из здания живым, и многие специалисты по кризисным ситуациям были того же мнения, хотя и не стали заявлять об этом публично. — Пойдем, я уложу тебя спать, — сказала Эйприл. Валери только что рассказала дочери о гибели Мэрилин, и теперь ее опять била дрожь.
Эйприл отвела мать в спальню и, как ребенка, раздела. Уложив Валери в постель, она выключила свет и, не раздеваясь, легла рядом поверх покрывала. Она крепко обняла мать, и та наконец заснула. В больнице Валери дали успокоительное. Эйприл долго лежала рядом без сна, смотрела на мать, нежно гладила ее волосы, радуясь тому, что все закончилось благополучно. А еще она думала о Майке и их будущем ребенке. По крайней мере, ей теперь известно, что у ее будущего малыша достойный отец — с добрым сердцем, хотя и не любящий детей.
Сегодня она едва не потеряла мать, и ребенок, которого она носила под сердцем вот уже три месяца, представлялся ей даром небес. Пути судьбы неисповедимы. Ее мать осталась жива, а другие люди погибли. У нее самой будет ребенок от человека, которого она едва знала. И в эти минуты реально лишь то, что она обнимает мать, зная, что ей необыкновенно повезло. Лишь когда за окном занялось холодное декабрьское утро, Эйприл тоже сморил сон."
"Глава 8
Благодаря таблетке, которую ей дали в больнице, Валери проспала до одиннадцати часов утра.
Эйприл позвонила в ресторан и предупредила, что сегодня придет позже. После чего отправилась на кухню. Она пила чай и читала газету, когда в кухню вошла мать, она была в ночной сорочке, лицо бледное и напряженное. Утром Эйприл позвонили Пэт и Мэдди, чтобы справиться о состоянии Валери. Эйприл пообещала им, что мать перезвонит им, как только проснется.
— Как ты себя чувствуешь, мам? — спросила Эйприл. Впрочем, каким бы ни было ее самочувствие, слава богу, что все обошлось.
Это — самое главное.
— Соответствующе — как будто пережила наяву ночной кошмар, — ответила Валери и, сев за кухонный стол, взяла в руки утреннюю газету. На первой полосе была фотография освобожденных женщин, которых выводили из здания. Были там и фотографии мужчин-заложников в окружении бойцов спецназа. Увидев на снимке Джека Адамса, Валери вспомнила, что это он закрыл ее собой от пули снайпера-боевика.
