Ассистентка сообщила, что с плодом все в порядке и даже показала где головка, а где попка, как она выразилась, а также пока еще плохо различимые стебельки, которые позднее превратятся в ручки и ножки. Это был ребенок, не представление о нем и не ошибка, а настоящее живое существо, которому дали жизнь она и совершенно посторонний ей мужчина. У него есть не только сердце, но, может быть, и душа, и сознание. Эйприл, как зачарованная, не сводила с экрана глаз. Ее стало немного подташнивать, а на глаза навернулись слезы. Никогда еще не чувствовала она себя такой потерянной и одинокой и в то же время никогда не ощущала такой близости к кому-то.
Ее накрыла настоящая лавина самых противоречивых чувств. Она оказалась не готова к тому, что увидела. Картинка на экране монитора начисто разрушила доводы, которыми она убеждала себя всю эту неделю.
— Все прекрасно, — произнесла ассистентка и ободряюще погладила Эйприл по руке, после чего протянула ей распечатку картинки на экране. Держа снимок в руке, Эйприл вернулась в кабинет врача.
— Я, пожалуй, его сохраню, — сообщила она чуть охрипшим голосом и опустилась на стул напротив врача.
— Вы уверены? — спросила гинеколог, и Эйприл утвердительно кивнула.
— Я уверена, что как-нибудь справлюсь. — Нет, она не может избавиться от будущего ребенка. Не может и не хочет.
— Тогда увидимся с вами через месяц, — с улыбкой сказала врач, когда ее пациентка встала. — Если передумаете, пожалуйста, дайте мне знать. Мы успеем что-нибудь предпринять, если вы все-таки захотите прервать беременность, правда, запас времени крайне ограничен.
Эйприл же теперь думала не о беременности, а о будущем ребенке, которого она увидела на экране монитора. И хотя это было отнюдь не то, что ей в данный момент хотелось бы, но она беременна, причем вот уже два месяца, и от этого никуда не деться. Ребенок появится на свет в июне. В назначенный срок у нее будет ее собственный ребенок. Эйприл не помнила, как вышла из кабинета врача. Решение принято, и теперь она ни за что не передумает.
Поймав такси, Эйприл вернулась домой и позвонила матери.
— Я оставляю его, — негромко произнесла она в трубку. Валери все еще была на работе.
— Что оставляешь, дорогая? — Мать только что пришла с совещания, и ее голова была занята тысячью других вещей. — О господи! — произнесла она, прежде чем Эйприл успела ответить на ее вопрос. — Это точно? Ты уверена, что тебе это нужно?
Валери перспектива стать бабушкой не слишком обрадовала, и Эйприл поняла это по ее голосу.
