Но боюсь, что этим летом тебе придется заниматься другими делами. По крайней мере, параллельно с рестораном. Ребенок вряд ли оставит тебе свободное время. Как ты смотришь на то, чтобы нам на пару недель снять домик на Лонг-Айленде?
Своими предложениями он пытался отвлечь ее от грустных мыслей, но Эйприл слушала его невнимательно. Она, конечно, останется в Нью-Йорке и сделает все для того, чтобы ее ресторан вновь распахнул двери как можно быстрее.
— Вряд ли мы сможем уехать из города, — осторожно возразила она, не желая огорчать его отказом.
Впрочем, упрямства ей было не занимать. — Я должна быть здесь, чтобы лично следить за ходом работ, — решительно сказала она.
— Легко могу себе представить, — рассмеялся
Майк. — Главное, не слишком увлекайся, наблюдать — наблюдай, но только не вздумай поднимать тяжести. Я не хочу, чтобы с тобой опять случилось какое-нибудь несчастье.
Она прекрасно понимала, что времени для личного участия у нее почти не осталось. Ребенок должен был появиться на свет через четыре недели, а время летело быстрее с тех пор, как Майк вернулся к ней.
Прошло лишь два месяца, а у него было такое ощущение, что он был с ней всю жизнь. С ребенком или без него — не суть важно. И хотя их будущий малыш был плодом случайности, Майк ждал его появления на свет с не меньшей нежностью и нетерпением, как если бы они с Эйприл планировали его рождение заранее. Может быть, в этом была заслуга психоаналитика, которого Майк продолжал время от времени посещать. Сомнений в правоте принятого решения у него уже не было.
В этом Майка поддержал и его друг Джим, который одобрял кардинальные перемены в его жизни.
— Ладно, увидимся вечером, — сказал Майк и дал отбой.
Кстати, о том, что у него вскоре родится ребенок, Майк решил поставить в известность и своих родителей. Он позвонил им впервые за многие годы, и, как следовало ожидать, разговор обернулся катастрофой. Когда он позвонил, мать, как обычно, была пьяна и даже не узнала его голос. Ребенок ей был неинтересен. Она даже не поинтересовалась, женат ее сын или нет.
Отца дома не было. Майк оставил номер своего мобильного, но родители ему так и не перезвонили. Когда Майк рассказал об этом своему психотерапевту, тот не стал отговаривать его, когда он заявил, что хотел бы поставить точку в своих отношениях с родителями. Они за это время совсем не изменились. У него же теперь была Эйприл и их будущий малыш. А значит, и возможность начать новую жизнь, счастливую, как надеялся он.
