Вместе они составляли красивую счастливую пару, и ей было приятно об этом думать. Пока они ехали на работу, она рассказала ему о предстоящем шоу.
— Кстати, а какие у тебя планы на День святого Валентина? — поинтересовался Джек. — Почему бы нам не навестить Эйприл?
Валери кивнула, а про себя подумала, что надо предупредить дочь. Но когда лучше это сделать?
Валери смогла увидеть дочь в субботу, перед тем как отправиться к парикмахеру. Эйприл первой задала ей вопрос про Джека.
— Мам, ты ведь с Джеком встречаешься, признайся.
Но он ужасно занятой. И мне бы не хотелось, чтобы ты влюбилась в него, а у него просто нет на тебя времени. К тому же вокруг него вечно увиваются эти вертлявые модели. Ты будешь переживать.
Валери не собиралась лгать дочери. И меньше всего ей хотелось делать это сейчас. Валери было не по себе из-за той лжи, на которую она пошла, не поделившись с дочерью.
— Сказать по правде, я в него влюбилась. И возможно, да, мне действительно будет больно. Не знаю. Он на десять лет моложе меня, но знаешь, для нас это не имеет значения.
Потому что он тоже в меня влюблен.
Эйприл несколько мгновений молча смотрела на мать, явно не зная, что сказать.
— Надеюсь, он тебя не обижает? — наконец спросила она.
— Ну, ты скажешь! Он готов носить меня на руках. Он добрый, отзывчивый, умный, с ним весело. Возможно, наши с ним отношения не продлятся долго. Но сейчас мне с ним хорошо, — призналась Валери. Почему-то ей было неловко, что все это происходит с ней, а не с Эйприл, которая имела на это полное право.
Более того, для дочери надежное мужское плечо гораздо важнее, чем для самой Валери. Увы, ждать справедливости от жизни — дело бесполезное. Думала ли она, что в шестьдесят лет влюбится, как шестнадцатилетняя девчонка? А вот Эйприл, на шестом месяце беременности, ждет ребенка от мужчины, который воспользовался ею, словно игрушкой, и теперь ему не нужна ни она сама, ни ее будущий ребенок.
— Прости меня, моя дорогая. У меня такое ощущение, будто я от жадности отхватила себе лучший кусок.
Я бы предпочла в первую очередь видеть счастливой тебя, а не себя.
— Да ладно тебе, мам! У меня все нормально, — запротестовала было Эйприл. Впрочем, вид у нее был унылый. С того дня, когда она в последний раз видела Майка, ею владело подавленное настроение. Его визит к врачу стал для нее болезненным ударом. — Я рада за тебя, мама, — с горячностью добавила она. — Ты это заслужила. А Джек должен благодарить судьбу, что встретил тебя.
