«Значит, очередь Минска наступит в самом начале июля, — размышлял капитан, — вероятно, 2-го или 3-го. Когда же англичане рискнут начать игру?.. Угадать непросто, но можно предположить, что проявят себя они на рубеже, на тоненькой грани, когда фашисты уже не будут контролировать ситуацию в городе, а наши еще не будут ее контролировать».
Конечно, было бы великолепно, если бы наши войска ворвались в Минск на плечах отступающих в панике фрицев и с ходу заняли бы все ключевые точки белорусской столицы. Но в том-то и дело, что так бывает только в кино.
Ясное дело, что основные силы гитлеровцы эвакуируют заблаговременно, скажем, за день-два до того, как город перейдет в руки наших. Но вполне может быть, что в Минске останутся мелкие отряды и диверсионные группы противника, которые будут держать оборону до последнего, сковывая продвижение наших войск. Завяжутся уличные бои. И освобождение Минска может растянуться на добрый день, а то и два. А за день-два много чего может случиться…
«Эх, если бы в Минске наличествовала разветвленная сеть подполья! — с досадой подумал Соколов.
— Тогда подпольщики, заранее предупрежденные нашим командованием, в день «Икс» попросту взяли бы власть в городе в свои руки и удерживали ее до прихода армии. Но в том-то и дело, что подполья в Минске нет — немцы выкорчевали его с корнем еще год-два назад… Есть, разумеется, отдельные, глубоко засекреченные агенты вроде нашего Михаила Ивановича, но они погоды не делают и не смогут одновременно завладеть рычагами управления Минском… А вот буржуазные националисты — они вполне могут кинуться на опустевшие кресла.
И помогут им в этом англичане…»
Капитан задумался, припоминая все, что рассказал ему Михаил Иванович о местных националистах. По заданию Центра он вел подробную картотеку минских коллаборационистов и в течение нескольких часов делился Соколову своими наблюдениями.
В результате Соколов пришел к выводу, что во главе националистического военного путча может стоять Алесь Латушка. Этот ярый сторонник независимости Белоруссии явно вел двойную игру — принимая помощь от Германии, он в то же время в узком кругу соратников не скрывал и своих симпатий к Англии и США.
— Вот его фотография. — Михаил Иванович положил на стол фотоснимок. С фотографии на Владимира взглянули умные холодные глаза. Высокий лоб, ранние залысины, тонкий хрящеватый нос и надменно поджатые губы, верхняя из которых украшена черными усами.
— Какие известны подробности его биографии?
— Родился в 1904 году в Бресте.
