Видимо, с диверсантами фрицы уже сталкивались. Двое немцев ответили Джиму дружным огнем из карабинов, еще один, видимо, старший, послал в его сторону несколько пуль из пистолета и сорвал трубку телефона полевой связи.
Оскалившись от напряжения, Кэббот срезал его меткой очередью. И, пригибаясь, бросился к недалекому лесу. Фельджандармы, видимо, поняли, что им попался сильный противник, и бежать вдогонку не рисковали, только палили наперебой в сторону Джима.
Он бы непременно ушел, если бы не мотоцикл с коляской, показавшийся на дороге.
Черт знает, откуда он появился посреди ночи, но немцы, ехавшие в мотоцикле, среагировали быстро и решительно — пулеметчик с ходу открыл плотный огонь в направлении, куда двигался Джим, и скоро зацепил его за руку. Раны были болезненными и, невольно вскрикнув, англичанин рухнул навзничь. Стискивая зубы, чтобы не выть от боли, он рванулся к воротнику мундира, в который была вшита спасительная ампула…
— Держите, держите его! — завопил старший патруля, размахивая пистолетом.
— Не дайте ему раскусить ампулу!
Двое дюжих солдат в воняющих потом гимнастерках навалились на Джима одновременно. Вскрикнув от пронзительной боли в руке, он потерял сознание. Ампула, которую он так и не успел раскусить, выпала изо рта в траву.
— Сволочь! — от души произнес тяжело дышащий лейтенант вермахта, вытирая кулаком струящийся по лбу пот. — Вот сволочь, а… Обыщи этого скота, Франц.
— Глядите, герр лейтенант, — удивленно пропыхтел солдат, тыча карманным фонариком в документы парашютиста, — это немец! Я думал, что просто форма наша, а оказывается, немец! Обер-лейтенант Эрих Таубе…
— Ты ребенок, Франц, — наставительно заметил второй солдат, — что, не знаешь, как русские научились подделывать наши бумаги?
— И впрямь Таубе, — зло усмехнулся лейтенант, — прямо по небу прилетел, голубок… Давайте в мотоцикл эту харю.
Там разберемся, что за птица.
* * *Прочитав донесение Судоплатова о том, что самолет «Ли-2» был сбит огнем зениток над линией фронта, но успел произвести выброс десанта, Берия раздраженно снял телефонную трубку и, услышав в ней голос начальника 4-го управления НКВД, поинтересовался:
— И что намереваешься делать теперь?
— Не волнуйтесь, товарищ нарком, — с улыбкой отозвался Судоплатов.
— Все будет в лучшем виде.
— Ну-ну, — буркнул Берия.
Положив трубку, Судоплатов некоторое время сидел молча, приходя в себя. Разговоры с начальством давались ему вовсе не так уж легко, как можно было подумать.
