"
"НКГБ мог похвастаться великолепным Отдельным отрядом особого назначения под командой полковника Орлова. Правда, до 1943 года он назывался Особой мотострелковой бригадой особого назначения и числился в НКВД. А у «Смерша» был сильный 10-й отдел, естественно, тоже на 90 процентов укомплектованный выходцами из НКВД. Получается, что новые ведомства — НКГБ и «Смерш» сильно потеснили НКВД за счет его же бывших сотрудников…
«Ничего, — усмехнулся Берия, — мы тоже можем кое-чем похвалиться».
Он снял трубку и набрал номер секретариата НКВД.
— Слушаю, товарищ нарком, — немедленно отозвался дежурный офицер.
— Сейчас буду отдыхать. А к семи утра пригласи ко мне Судоплатова.
— Есть, товарищ нарком!
Берия удовлетворенно улыбнулся. Комиссар госбезопасности 3-го ранга Судоплатов возглавлял 4-е управление НКВД, отвечавшее за всевозможные тайные спецоперации.
И только сейчас, опустив трубку телефона на рычаг, Берия подумал о том, что слова вождя можно понимать и по-другому.
А что, если Сталин желает, жаждет военного столкновения с объединенной Европой?.. Что, если фразу «англичан нужно поставить на место, причем жестко» означает именно это?.. Что, если он вовсе не собирается ликвидировать английских разведчиков, а предоставить им полную свободу действий?..
Берия начал вспоминать ход разговора со Сталиным и похолодел. Ну да, все сходилось в одну картину. И слова о том, что англичане всегда были нашими врагами, и о том, что СССР не нуждается в поставках союзников… Конечно, вождь ничего не сказал в открытую, прямым текстом, но так он ничего никогда не говорил.
Разве говорил когда-нибудь Сталин о том, что нужно расстрелять миллионы людей?.. Нет, конечно. И документа такого тоже нет…
Берия не был стратегом, но все же достаточно отчетливо представлял себе, во что может вылиться вооруженный конфликт между Советским Союзом, Великобританией и США, к которым могут подключиться Германия и остальные страны.
Он закусил губу и выругался по-грузински. Поди пойми, чего хочет великий вождь!.. Виноватым в любом случае останешься лично ты.
Он снова снял телефонную трубку и попросил соединить его с Судоплатовым немедленно. К счастью, начальник 4-го управления оказался у себя дома.
— Здравия желаю, товарищ нарком, — спокойно, будто на дворе не ночь, а ясный день, отозвался он.
