Отличительной чертой этого леса являлось именно то, что он действительно был мёртвым. Чёрные стволы деревьев, что уходили высоко в небо, были будто выжжены; жухлая трава и пустота. Два тысячелетия назад наш старый мир был заражён чёрной магией; эльфы боролись за сохранность лесов, остальные расы — за сохранность жизни. Этот лес не выжил, он как экспонат: его оставили нетронутым, дабы показать потомкам, что магия приносит также и боль — и не стоит ею злоупотреблять.
В этом месте не было зверей, не было развития — всё застыло в своём страшном изваянии.
Магия в этих местах отсутствовала, нет, даже не так: лес будто бы накрыт куполом, в нём не было магии, даже её частички, но в этом и страх. Сюда ссылали преступников, и это была самая страшная смерть — чувствовать, как из тебя выпивают все соки. Магия высасывалась этим местом, и существо либо умирало, либо выходило из леса полумёртвым и не способным даже на банальное заклинание. А без магии мы смертны.
— Я умру, — обессилено проговорил я, вглядываясь в пустоту.
Сильный пинок в живот будто отрезвляет, в голове вспыхивает тот факт, что умирать ну никак нельзя. У меня есть трое суток, чтобы вырваться из этого злополучного места. Трое суток, чтобы спасти не только себя, но и своих детей. А ещё я точно помнил: моей крови в сейфе было собрано только на четыре дня. Спасибо Дису, что каждую неделю заставлял меня сцеживать по два флакона для Мики, так, на всякий.
— Ну какого в этих подарках не было ни грамма еды? — вставая с мёртвой земли, пробурчал я, поправляя на своих плечах плед, что переместился со мной.
— Лучше бы они сладостей наложили.
Логически я понимал, что моё бурчание ничего не даст, но кто меня заставит заткнуться в мёртвом лесу? Правильно, никто."
"С такими мыслями я тихонько, насколько позволял мне живот, направился вправо. Мне вообще кажется, неважно куда — главное не запутаться и идти в одном направлении.
— Да кто же так возненавидел нашего Лиса? — перелезая через поваленное дерево, пробурчал я.
— И откуда в этом лесу такие деревья, нет, ну это же надо, его не обойти.
Если честно, то мне только и оставалось что разговаривать с самим с собой, дабы не свихнутся. Шёл я уже, наверно, часов шесть, и везде была идентичная картина, а точнее, чёрная пустота. Она давила на меня, ещё немного, и у меня разовьётся депрессия.
— Ну, Лис, ну я тебе устрою.