— Речь отнюдь не о моем утреннем предложении. Есть кое-что поважнее. Я навел справки о твоем парне и наткнулся на нечто весьма серьезное. Кажется, он не просто богатый мальчик, а крайне опасный тип…
Я развернулась и направилась к выходу.
— Постой. Тебе надо бежать. Сейчас я кое с кем встречаюсь, и мне передадут информацию… — продолжал торопливо говорить в спину шеф.
— Рекламу запускать? — Не оборачиваясь, прервала я его излияния.
— Да, — помолчав, выдал он. Мне не понравился странный голос. Была в нем какая-то решимость.
Ну все, достал. На запуск кампании ушла пара минут. Потом я встала и полностью собралась, игнорируя недоуменные восклицания и осторожные вопросы коллег. До конца рабочего дня оставалось еще полтора часа, но я больше не желала ждать. Хватит. Хотела, конечно, замерить эффективность и количество откликов с созданной мной рекламы, но дело того не стоит. К тому же я могу попросить Настю глянуть статистику и переслать мне результат. Нет больше никакой надобности торчать здесь. Гелиану позвоню по пути и предоставлю самому разобраться с моим увольнением.
Уверена, он обрадуется.
На лифте висела табличка ""не работает"". Я не особо огорчилась. Даже и не думала, что самовольный уход с опостылевшей работы, на которую не собираешься возвращаться, подарит такое ощущение свободы и душевной приподнятости. Впереди ждала только радость — новая и наверняка интересная деятельность в сплоченной команде, путешествия в красивейшие уголки планеты, захватывающие виды ночных городов за панорамными окнами, совместные вечера, каждая минута которых стоит целой жизни и… Гелиан.
В одном этом имени слилось столько…"
"Лестничной площадкой я, признаться, не пользовалась ни разу. Чтобы на нее попасть, надо было дойти до конца коридора и завернуть в небольшую продолговатую ""кишку"" без окон, в которой как раз и располагалась дверь на лестницу. Свет там не горел, так что я вступила в потемки, шаря в сумке в поисках телефона. Это последнее, что я помнила перед тем, как чья-то грубая рука схватила меня за локоть, а возле лица возникла вонючая тряпка.
Сознание затуманилось…
Первой сквозь дурноту пробилась тошнота. Меня нещадно тошнило. Потом к тошноте добавилась качка и гул мотора. Я с пятой попытки разлепила веки и увидела потолок автомобиля. Так, подадим-ка знак и посмотрим, кто откликнется… я застонала.
— Она очнулась, — Раздался смутно знакомый мужской голос.
— Хорошо, — жестковато откликнулся другой, тоже, безусловно, знакомый.
— Та… Тагиров? — Прохрипела я.