Да уж, могло получиться очень комично – взять и сломать себе шею за минуту до начала такой важной встречи. Камешки греческой мозаики, которыми был любовно выложен пол, вероятно, щедро натерли мастикой, а горячий пар делал их особенно скользкими. Пахло разваренными в кипящей воде розовыми лепестками, горными травами и диким медом – у гостя сразу засвербило в носу. Горестно скривившись, Маркус громко чихнул. Простудился? Немудрено. Местный климат попросту ужасен, как и все остальное в этой проклятой провинции – включая лживые улыбки ее мерзких жителей.
Подумать только, первый день, как приехал, и на тебе: купил кувшин вина на базаре, при расчете обманули на пять ассов[2] – да так ловко, что он и глазом моргнуть не успел. Каждый второй прохожий в поганом Ерушалаиме – мятежник или вор, скрывающий ржавый от крови нож в складках засаленной туники. Если бы не специальное предложение, сулившее небывалую прибыль – ноги бы его не было в этом городе."
"Стой где стоишь, – предостерег гостя скрипучий голос, донесшийся из глубин тепидариума[3] – и Маркус послушно остановился.
Он был прекрасно осведомлен, кто сейчас находится в парной. Встреча была обставлена с такой секретностью (включая вооруженную охрану на входе в термы), что вывод напрашивался только один. Должно ли его это волновать? Конечно же, нет. Если платежеспособный клиент возжелал оставаться в тени (а точнее, в клубах пара), то Маркус обязан уважать подобное требование. Хотя, если спросить его скромное мнение (тут Маркус снова громко чихнул) – то назначать важные переговоры в парном зале у окраины Ерушалаима, беседуя на краю бассейна с горячими благовониями – не слишком-то разумно.
Да, пар, словно маска, скрывает лица говорящих – но боги, как же здесь жарко… пот капает даже с носа, покрывшегося бисеринками влаги. Говорят, обычай деловых встреч в термах пришел в Рим от гиперборейских варваров. У тамошних купцов принято вершить важные сделки у воды, с чашей вина в руке, держа на коленях опытную блудницу.
Тебя рекомендовали мне как лучшего в своем деле, – скрипуче прозвучало из облаков плотного белого пара. Голос проникал откуда-то снизу, видимо этот богач возлегал на мягчайших шелковых подушках, доверху набитых гусиным пухом. – Ты и верно в состоянии творить то, чего не могут другие?
– Это так, господин, - охотно подтвердил Маркус. – Люди, которые обращались за моими услугами, впоследствии бывали очень довольны.
