Я стреляный воробей, и меня не провести фокусами с вином, которые
годятся для облапошивания простодушных зевак. Ты хоть знаешь, какие потрясающие штуки вытворяют на базарных площадях Рима берберские гипнотизеры? Приложат к твоей ладони холодную монету, а потом скажут, что она раскалена – и у тебя появляется ожог. Разрази меня Юпитер, этот фокус с вином – случай массового гипноза.
– Не говори ерунды, – Магдалина вонзила зубы в податливую банановую мякоть. – Очень глупо пытаться объяснить любые чудеса либо гипнозом, либо погодными условиями.
Оставим в покое вино, дело не только в нем. Кудесник излучает свет настоящего волшебства – он способен исцелять людей прикосновением. Ты в курсе про смертельно больную тещу Петра, которой Кудесник вернул здоровье? И что скажешь – разве не чудо?
– Исцелять тещ – уголовное преступление, – помрачнел Маркус. – Интересно, ты у самого-то Петра мнение спрашивала – думаешь, он обрадовался тещиному выздоровлению? Бедолага небось всю жизнь молил богов, чтобы проклятая карга поскорее отправилась в мир иной.
Дождался праздничка, а тут добрый Кудесник со своим сюрпризом. Вот уж помог так помог!
– Ну хорошо, – не сдавалась Магдалина. – А как насчет двух бесноватых мужиков, коих Кудесник благополучно излечил в стране Гадаринской? По-моему, очень продуктивно – люди стали полезными членами общества.
– Это как посмотреть, – ухмыльнулся Маркус. – Ты разумно умолчала, что случилось далее в процессе этого любительского экзорцизма. Ученики Кудесника не только пресекают любые негативные слухи о его чудесах, но еще и заголовки придумывают в стиле пожелтевших папирусов: «Имя им легион».
Однако от правды никуда не денешься, там были свидетели. Бесы выскочили из тел исцеленных как ошпаренные – и вселились в стадо из двух тысяч свиней. Свиньи, не пережив этого кошмарного события, всей толпой утопились в море. Ты хоть знаешь, почем нынче на базаре свинина?
– Гм… – смущенно пробурчала Магдалина, отодвигая в сторону кожуру.
– Вот именно! – разорялся Маркус. – Кудесник элементарно пустил по миру бедных жителей этого несчастного города, опрометчиво утопив немереное количество дорогостоящей ветчины.
Жаль, наш пятикратно пресветлый цезарь не ввел закон «О доведении свиней до самоубийства», иначе бы твой милый Кудесник загремел на серебряные рудники – годков эдак на восемь. А что сказали по этому поводу облагодетельствованные жители? «Весь город вышел навстречу Кудеснику – и, увидев его, просили, чтобы он отошел от пределов их»[16].
