С римлянами такого счастья не произойдет, латиняне народ шустрый. Едва отпустим, только мы их и видели. Уедут, мерзавцы, в Боспор или еще куда. А мы сиди здесь, как дуры, без нормальных казней. И так в выходные толком заняться нечем.
– Выберем Варавву, а вдруг – он через минуту на кресте скапустится? – резонно опасалась подруга торговки апельсинами. – И все, пропало развлечение. Иноземцев же двое. Есть шанс, что хотя бы один выживет. Никто не знает – возможно, они и есть убийцы первосвященника, а центурион вовсе не объелся парфянских грибов.
Лучше на этом основании их распять, хуже уж точно не будет. Ну, а если ошиблись… лет через пятьдесят можно реабилитировать как невинно пострадавших, и причислить к богам.
…Калашников и Малинин сначала услышали невнятное бормотание: осторожное, неспешное, ленивое, как морской прибой в ясную погоду. Спустя секунду оно оформилось в отдельные, хорошо различимые слова, после чего уже легко и победно слилось в несущийся отовсюду рев:
– РАСПНИ ИХ! РАСПНИ ИХ!! РАСПНИ!!! РАСПНИ!!!!
Варавва радостно осклабился и, шлепнув себя по голой груди с татуировкой Aquila non captat muscas[64], звучно отрыгнул.
Иуда Искариот, стоявший в первом ряду, опустил голову и в отчаянии запустил руки в русые кудри…
Глава тринадцатая
КОНЕЦ
(Ерушалаим, тот же день, после полудня – Голгофа, или, в просторечии местного люда – «Лысая гора»)"
"...С высоты креста Ерушалаим наблюдался как на ладони. Несмотря на слезящиеся глаза, Калашников мог разглядеть небольшие серые домики.
Темные точки у дорог, если прищуриться, превращались в фигурки женщин, спешащих на базар, зеленые пятна оборачивались кронами оливковых деревьев. Облаченная в темный балахон Смерть, стоя внизу, восхищенно любовалась телами казненных, словно ценитель картины на выставке художников. Отступив назад и засунув костлявый палец в кишащий червями рот, девочка пристально рассматривала кресты, меряя их взглядом от подножия до верхушки. Коснувшись загустевшей крови, стекающей вниз по деревянному столбу, Смерть с любопытством лизнула крохотный мизинец.
– Солененькая… ну как вы там наверху, ребята? У вас все в порядке?
– Все в порядке?! – осатанел Малинин. – Умираем мы… дура!
– Это как раз и есть признак того, что дела идут отлично, – не смутившись, ответила ему Смерть. – А ты хотел денька три на кресте провести? Имей в виду, такие случаи были. Рекордсмены задерживались и на целую неделю.
Впечатлившись перспективой, Малинин замолчал.
