Прямая осанка, твёрдый открытый взгляд, чёткие, выверенные жесты – ни одного суетливого движения. Девушка явно знала себе цену.
Тут шатенка распустила волосы и встряхнула ими...
«Колдунья!» – поправил себя Габриэль, взбудораженный потоком шелковистых локонов по обнажённой спине так, как не загорался от самых откровенных танцев самых искусных танцовщиц."
"Он перестал слышать гомон болтливых парней рядом с ним, перестал ощущать вкус любимого сорта бренди – он не мог отвести глаз от девушки, сидевшей с подругой в укромном уголке зала.
Он чувствовал себя зелёным юнцом, впервые в жизни запавшим на женскую красоту. Он проклинал законы вежливости, предписывавшие не мешать явно серьёзному приватному разговору двух дам навязчивыми предложениями познакомиться. Он сможет подойти, когда подруга его колдуньи отлучится в дамскую комнату или пойдёт танцевать – но увы, та не проявляла намерения хоть куда-нибудь удалиться! Проследить за девушкой, когда она выйдет из клуба, и подойти на улице? М-да, план так себе: сильный демон, подкравшийся в ночи, скорее до смерти её напугает, чем заинтересует.
Кстати, кто она по видовой принадлежности? Большинство сидящих в зале дам – ведьмы, как и девицы на сцене. Да и название клуба: «Ведьминские чары», говорило само за себя. Жаль, с большого расстояния он не чувствует её сил, а если потянется к ней своими – вызовет в зале большой переполох. Если она действительно ведьма, то слабенькая почти как человек – её видимый возраст превышал тридцать человеческих лет, что было бы невозможно для одарённой Иной.
В этом ведьмы были похожи на представительниц его вида: самые сильные из них столетиями выглядели юными девушками, а остальные проходили обычный путь старения, с той разницей, что он растягивался у них не на семьдесят-восемьдесят лет, как у людей, а лет на двести. Правда, самые сильные ведьмы, занимавшие пост верховной или должность, на которой юный облик был скорее помехой, чем подспорьем, предпочитали творить себе внешность сморщенных старух.
Для солидности и подчёркивания своего статуса, так сказать, оттого-то в народном фольклоре со Средних веков и прижился образ могущественной ведьмы как древней седой карги.
«Для ведьмы она слишком сдержанна, и взгляд чересчур вдумчивый, глубокомысленный, и, кажется, печальный, что ведьме опять-таки не свойственно, – рассуждал Габриэль, не способный отвести взгляд от своей колдуньи.
